Как стал с недавних пор за­мечать обозреватель «М-Э», встреча Нового года с тече­нием времени постепенно, но необратимо превращается из сентиментального феерического празднества в некую обществен­ную повинность, дежурный и мало радующий душу гражданс­кий ритуал. «Виноваты», само собой, прежде всего всеобщая утомленность, апатия, равноду­шие и огрубение нравов, вызван­ные не в меру уплотненным гра­фиком современной жизни, ее жестким, до предела спрессо­ванным и испепеляющим мозги, психику и физическое здоровье темпом. Куда бы ни ступала нога вашего покорного слуги в поис­ках соответствующих «задачам дня» впечатлений, повсюду его встречало одно и то же – мучи­тельные попытки «повеселиться» во что бы то ни стало, вопреки совершенно не располагающему к оптимистическому восприятию окружающей действительности настроению. Собирались и пили в основном не по зову сердца, а потому, что «так принято».

Обозреватель «М-Э», как и многие его знакомые, решил «плыть по течению» и отметить наступление Нового года там, куда его в конце концов вынесет. К десяти вечера из всех зол было выбрано, пожалуй, наименьшее, а точнее – расположенная непод­алеку от его квартиры и уже упо­минавшаяся в наших обзорах мастерская стилиста Сергея Малютина. Публика, как и заведено на периодически устраиваемых им посиделках, подобралась бо­лее чем разношерстная – от правительственных чиновников и корреспондентов зарубежных га­зет с их московскими подругами до просто «неизвестных тусов­щиков». О разбросе гостей сви­детельствовало, в частности, присутствие среди них как не­когда перебежавшего в ФРГ быв­шего советского разведчика, так и только что вернувшегося из Чечни морского пехотинца – правда, оказавшегося чьим-то телохранителем.

Где-то часов до пяти застолье журчало игривым ручейком – кто-то плясал под магнитофон, некоторые зачем-то парами вы­ходили в просторную полутем­ную прихожую, откуда почему-то всегда возвращались минут че­рез десять-пятнадцать, не­сколько человек, прильнув к «ящику», любовались кумирами, стебавшимися в образах доярок и хлеборобов. Ближе к утру не обошлось без кое-каких накладок и инцидентов. Одна шестнад­цатилетняя девушка (как выяснилось, одержимая пагубной страстью к наркотикам), не рассчитав «дозы», стала набрасы­ваться на всех подряд, пытаясь расцарапать кому-нибудь лицо. Ее, к сожалению, пришлось свя­зать. Не лучшим образом вел себя и «чеченец». Увидя, что он, назюзюкавшись, проявляет при­знаки агрессии и пытается обви­нить почтенное собрание ни больше ни меньше как в «пред­ательстве российской армии», его «хозяин» поспешил удалиться, бросив разбушевавшегося «вете­рана» на произвол судьбы. В результате еще вчера мало зна­комые между собой люди, спло­тившись перед угрозой посяга­тельства на собственную без­опасность, дали вконец распоясавшемуся хулигану решитель­ный отпор в виде нескольких ударов кулаками по морде и вы­проваживания его на мороз.

Перед уходом обозреватель «М-Э» решил принять «на посо­шок» и, осушив бокал шампан­ского, с удивлением обнаружил у себя во рту инородное и явно не­съедобное тело. Изумлению его не было предела, когда он изв­лек из своего рта… золотой брас­лет. Впрочем, как сообщил на днях г-н Малютин, при уборке помещения он собрал более двух килограммов украшений из дра­гоценных металлов, многие из которых до сих пор ждут своих владельцев.

•

Ярчайшим событием в не­скончаемой череде развлечений стал для обозревателя «М-Э» новогодне-рождественский мас­карад на квартире Татьяны Недзвецкой, приуроченный ко дню ее рождения. Как загодя предуп­реждали приглашенных предста­вители пресс-службы известной московской предпринимательни­цы, предполагался конкурс на лучший карнавальный костюм с нешуточным призом в виде «подлинника» ее супруга – художника Ивана Новоженова, поэтому «без соответствующего облачения пускать не будут».

По словам г-на Новоженова, он стремился к тому, чтобы «спровоцировать своих гостей к полету фантазии» и выявить «творческий потенциал каждого». К слову, результаты его «социологического исследования» ока­зались более чем «репрезентативными». Выяснилось, что «но­вые русские» предпочитают не слишком обременять себя «твор­ческими поисками» и элементар­но приобретать (пусть и за бас­нословные деньги) образцы, из­готовленные зарубежными фир­мами по стандартным шаблонам. Однако на их фоне те, кто побед­нее, выглядели куда причудли­вее и экзотичнее, поскольку им ничего не оставалось, как напра­вить остатки своего воображе­ния на изготовление туалетов из более доступных по цене «под­ручных» материалов. Тем не ме­нее обещанную награду хозяева бала присудили наиболее доро­гому по цене наряду в виде «елки», выписанному одной из сотрудниц г-жи Недзвецкой «аж из самого Парижа».

•

Такое уж модное поветрие пришло с Запада, что популяр­ные актеры как одержимые один за другим принялись открывать «собственные» увеселительные заведения. И кто разберется – то ли на свои кровные, зарабо­танные с помощью «искусства переполошения», то ли предоставляют наработанный годами имидж в пользование стоящим за их изящными спинами магнатам и воротилам. Как бы там ни было, но вот и Александра Збру­ева очередь подоспела. В под­вале театра «Ленком», где неког­да располагался так называемый Театр рабочей молодежи (сокра­щенно ТРАМ), теперь начал фун­кционировать стильно офор­мленный «кабак» под той же аб­бревиатурой, но с прямо проти­воположной расшифровкой – «Театральный ресторан актеров Москвы» (тот же, собственно, «ТРАМ»).

Как сообщил обозревателю «М-Э» приглашенный г-ном Збруевым в качестве распоряди­теля церемонии открытия пресс-секретарь клуба «Пилот» Эдуард Дорожкин, очередной столичный клуб предназначен «для праздно­вания всевозможных юбилеев и бенефисов, и вообще предста­вителям театральной обществен­ности при посещении предусмот­рена скидка». Само торжество отличалось роскошным угощени­ем «по полной программе» и при­сутствием всех тех, кого наши читатели ежедневно видят по телевизору.

•

Два известных садомазохис­та Олег Мавроматти и Импера­тор Вава осчастливили своих поклонников новогодним аттрак­ционом, с блеском продемон­стрированным ими возле поме­щения Центра современного ис­кусства. В течение часа они за­гоняли под кожу друг друга массивные рыболовные крючья с привязанными к ним вырезанными из картона мужски­ми половыми органами, над ко­торыми болтались воздушные шары в виде сердец. Вдоволь насладившись причиненными друг другу мучениями, оба кон­цептуалиста перерезали бечев­ки, после чего «члены» и «серд­ца» плавно устремились ввысь, к бездонному и холодному небос­клону. Согласно трактовке авто­ров, их акция была призвана сим­волизировать «послание» ориен­тированной на Запад сытой и преуспевающей культурологи­ческой мафии от радикально настроенных русских художников-экстремистов. Завершилась акция с помощью присутствовавшего на ней фотокорреспондента «М-Э» Михаила Геллера – к счастью, бывшего хирурга. Именно он, провозившись часа два, собственноручно, дезинфицируя раны с помощью недопитой водки, извлек из-под кожи отважных перформансистов пыточный инвентарь.

•

В галерее «Дом Нащокина» ее владелица и по совместительст­ву главный редактор журнала «Киносценарии» Наталья Рюрикова устроила как бы «Нику» в миниатюре, раздав в качестве новогодних подарков с десяток премий (от 15 до 2 тысяч долла­ров) кое-кому из своих добрых знакомых за написанные, но пока, видимо, невостребованные лите­ратурные основы для будущих художественных фильмов. Про­ходивший на фоне скульптур и картин Михаила Шемякина фур­шет собрал немало именитых деятелей отечественного кино. К сожалению, ни один из них так и не со­гласился растолковать обозрева­телю «М-Э», не сподобившемуся ознакомиться с содержанием удостоенного вы­сшей оценки опуса г-на Миндад­зе «Время танцора», какой имен­но сценарий необходимо напи­сать, чтобы получить от г-жи Рюриковой 15 «штук» (потому что свои две всегда можно зарабо­тать и более легким способом).

•

Органично вписался в праздничную обойму и товарищеский банкет по поводу шестидесяти­летия Евгения Рейна, устроен­ный в российском пен-клубе. Поздравляя горячо почитаемого поэта с юбилеем, обозреватель «М-Э» желает ему наконец об­рести критика, который первым осмелится упомянуть его имя вне связки с Иосифом Бродским.

•

Не забыли обозревателя «М-Э» и его цирковые друзья-при­ятели, пригласив его во Дворец спорта «Динамо» на красочную феерию, поставленную режиссе­ром Тамарой Шатировой с учас­тием двух ее красавцев-сыновей – Александра и Аркадия. Дейст­вие спектакля происходит в Аме­рике времен ее колонизации. По ходу сюжета «белые» делятся на друзей и врагов «краснокожих», переживая множество увлека­тельных приключений. Представ­ление построено так, что позво­ляет братьям Шатировым макси­мально раскрыть все грани их уникального дарования – они и дрессировщики, и иллюзионис­ты, и гимнасты. А роскошь кос­тюмов, пошитых с помощью спонсора – фирмы «Джералтон», пожалуй, затмевает даже париж­ские варьете.

Словом, если честно, то обоз­реватель «М-Э», несмотря на некоторую повторяемость окру­жавших его персонажей, не так уж и скучал. Разнообразие внес и переезд родной редакции в новые стены, что повлекло за собой традиционное новоселье, которое прошло лихо и по-жур­налистски непринужденно. Если бы так еще и работалось в наступившем году!

«Мегаполис-Экспресс» № 1 от 10 января 1996 года

С более чем перспективной идеей обратился к обществен­ности на импровизированной пресс-конференции, устроенной на его квартире, московский ху­дожник Валерий Коноплев. Ока­зывается, он давно вынашивает мечту о создании сборной коман­ды России по… пьянству. Г-н Коноплев назвал первые канди­датуры как на должность трене­ра, так и на роль «спортсменов». Согласно его замыслу, соревно­вания должны проходить по меньшей мере по двум програм­мам. Первая, более «простая», предполагает состязание в вы­носливости (кто дольше продер­жится), а вторая потребует от участников, «принявших» энное количество спиртного, сохранить ясность мысли, что подтвердят специально разработанные ин­теллектуальные тесты.

Г-н Коноплев подробно ознакомил журналистов с разрабо­танными им правилами, касаю­щимися количества и качества сопровождающей соревнования закуски (например, не более тридцати граммов сала на литр водки), а также выразил уверен­ность в триумфальном шествии нового вида спорта по стране. Предварительные «заплывы» участников начнутся в ближай­шие дни и пройдут по олимпий­ской системе (проигравший вы­бывает). Ведутся переговоры с несколькими фирмами (в основ­ном производителями популяр­ных водок), пожелавшими высту­пить в качестве спонсоров затеи, организовать что-то вроде тота­лизатора и установить связи с предполагаемыми соперниками из ближнего и дальнего зару­бежья.

«Мегаполис-Экспресс» № 1 от 10 января 1996 года

Накануне Нового года жур­нал «Огонек» включил обоз­ревателя «М-Э» в пятерку ведущих московских эк­спертов по художественным тусовкам. Что характерно, все пя­теро единогласно поставили на первое место галерею Марата Гельмана. Рассуждали так. Хотя, мол, там и не особенно щедро по сравнению с другими «очагами культуры» наливают (разве что иной раз попотчуют фальшивым шампанским, от которого только в животе урчит), зато соблюда­ется некая видимость «активнос­ти» – проекты с «политической» подоплекой, акции с «социаль­ным» подтекстом, будоражащие столицу выходки г-д Бренера. и Кулика. В общем, г-н Гельман, как ни крути, а значительно опе­редил коллег в благородном деле соединения «искусства» с «действительностью», как бы вторже­ния первого во второе, что, собственно, и отметили честные и неподкупные специалисты. Како­во же было всеобщее удивле­ние, когда в опубликованном «Огоньком» списке в лидерах ока­зался… г-н Якут – тоже замет­ная на московском небосклоне и явно привлекающая внимание звезда с четко обозначенными программой и концепцией дея­тельности, но… не настолько все же яркая, чтобы заслуживать зва­ния «первого среди равных». Не­доумение обозревателя «М-Э» попытался развеять его давниш­ний собутыльник, журналист и эссеист Игорь Шевелев, состоящий в штате аж трех изданий («Общей» и «Независимой» газет и «Огонька»), который сказал, что не видит ничего особенного в случившемся. То ли, дескать, «строчки при наборе перепута­ли», то ли «кому-то так было надо». С Новым годом, одним словом!

Упомянули обозревателя «М-Э» и в числе присутствовавших при вручении премии «Антибукер», учрежденной той же «Неза­висимой газетой», что особенно польстило его самолюбию, пос­кольку главная «теневая» особа, распределяющая, по слухам, не только приглашения на церемо­нию, но и саму Букеровскую пре­мию, Елена Криштоф наотрез отказала вашему покорному слу­ге в аккредитации, мотивировав свое решение более чем стран­но. Оказывается, в некоем Бри­танском совете (?) существует список, куда включены 250 «са­мых популярных периодических изданий России», однако «М-Э» среди них, как выяснилось, не значится. Остается только поз­дравить королеву, парламент и всех налогоплательщиков Вели­кобритании со столь компетен­тными и профессиональными «экспертами по России», умуд­рившихся «не заметить» «М-Э» (к сведению читателей спешу сообщить, что по рейтингу Союза журналистов мы на сегодня занимаем второе место по раскупаемости среди еженедельников и третье среди всей периодики).

Награждали «Антибукером» в Московском коммерческом клу­бе (он же ресторан «Слобода»). Судя по «патриотической» окрас­ке приглашенных (от «активных» – заместителя главного редак­тора «Завтра» Владимира Бондаренко и главного редактора «Нашего современника» Станис­лава Куняева до «умеренных» – ректора Литературного институ­та Сергея Есина и поэта-солженицынца Юрия Кублановского), премию получил автор из «их» лагеря, а именно – некто Алексей Варламов, чьих произведений, само собой, никто, включая чле­нов жюри, не читал – хотя бы по причине хронической нехватки времени, но, вероятно, опять же «кому-то было надо» отметить факт существования г-на Варла­мова на грешной земле, выделив его из «окружающей среды». В своей предбанкетной речи г-н Есин назвал произведение ви­новника торжества «Рождение» «повестью о приходе человека к Богу» (ну о-о-очень ново и оригинально!) Чтобы не быть голос­ловным относительно «достоинств» прозы лауреата, решусь процитировать первый попавшийся отрывок. «С утра до ночи Марыч сидел за рулем, таращил слипавшиеся от постоянного не­досыпа глаза и мечтал о том, чтобы увидеть какую-нибудь ро­щицу или замшелый лесок, лечь в тени, сунуть в рот травинку и долго валяться на прохладной сырой земле. Но не то что леса – одинокого дерева не было на тысячи километров вокруг. Степь наводила тоску невыразимую, она казалась бесконечной, и трудно было поверить, что где-то на юге ее сменяют горы, а еще дальше на севере – тайга». Одним сло­вом, «тоска невыразимая», уны­лый «реализм», импровизация на до боли знакомые темы класси­ков, а проще говоря – типичное вторсырье, за которое тем не менее г-ну Варламову было вру­чено два конверта – один явно пустой, где якобы находилось 12,5 тысячи долларов (размер Букеровской премии), и другой, откуда г-н Третьяков извлек один доллар, предназначенный для того, чтобы посрамить «прокля­тых англичан» (хоть и чисто сим­волически, а все же уели и пере­плюнули).

•

Вообще минувшая неделя для обозревателя «М-Э» ознамено­валась интенсивной обществен­ной деятельностью. В частности, его пригласили в «ТВ—галерею» поучаствовать ни больше ни меньше как в германо-российс­кой дискуссии о проблемах со­временного экспериментального кино, где в порядке «провокации» показали фильм перформансиста Андрея Великанова о водру­жении им 9 мая уходящего года над берлинским рейхстагом «пе­реходящего красного знамени», приобретенного им по случаю на московском Арбате. Десятими­нутная лента состояла из доку­ментальных кадров с речами Гитлера, доблестным наступлением советских войск, массовым пленением фашистских захватчиков и самого г-на Великанова, поднимающегося по историческим ступеням с алым стягом в руках при полнейшем равнодушии про­хожих, явно не связывающих происходящее с празднованием Дня Победы. В ответ на брошенный вызов присутствовавшие при просмотре немцы предложили ограничить программу меропри­ятия обсуждением вопроса о «преимуществах той или иной технологии изготовления слай­дов», что охотно поддержал ве­дущий «круглого стола» режис­сер и педагог Борис Юхананов. Однако мирному течению диспу­та категорически воспрепятство­вал ваш покорный слуга, заявив­ший, что не позволит выступаю­щим избегать острых и больных мест в диалоге между двумя ве­ликими нациями, и поднявший вопрос о политической ответственности художника перед воспитавшим и сформировавшим его обществом. Испугавшись не­предсказуемого исхода вечера, владельцы галереи Нина Зарецкая и Сергей Савушкин поспе­шили поставить перед не в меру возомнившем о себе обозрева­телем «М-Э» «запотевшую» бу­тылку «Московской», стакан и тарелку с кое-каким закусоном, после чего тот согласился по­малкивать в тряпочку и не утом­лять зарубежных гостей не слиш­ком приятными для их уха воспо­минаниями.

•

Забрел обозреватель «М-Э» на огонек в только что открыв­шуюся и расположенную в зда­нии станции метро «Октябрьская» галерею «Нескучный сад», где по случаю начала работы состоялся фуршет, устроенный ее спонсо­ром московским предпринимате­лем Валерием Никулиным и ди­ректором Александром Тумано­вым (не путать с известным ху­дожником). Судя по экспозиции, хозяева сделали ставку на пред­ставителей так называемого «ле­вого крыла» МОСХа, наиболее известные из которых и были представлены в достаточно име­нитой экспозиции (Ситников, Булгакова, Назаренко, Нестеро­ва, Годаев, Шерстюк и т. д.). Однако в случае коммерческих затруднений не исключено, по всей видимости, и расширение торгового ассортимента.

•

В Международной федера­ции художников на Гоголевском бульваре решили отметить вос­ьмидесятилетие написания Кази­миром Малевичем легендарного «Черного квадрата». Развесив около сотни работ по принципу «всякой твари по паре», худож­ники замерли в предвкушении угощения. Увы, их ожидания сбы­лись лишь отчасти. Все тридцать (!) спонсоров затеи честно при­знались в своей «недееспособ­ности» и предложили выходить из ситуации собственными силами, то есть скинуться и сбегать, что и было исполнено. Во время за­столья обозреватель «М-Э» предложил справлять круглые даты создания и других произве­дений из сокровищницы отечественной и мировой живописи («Боярыни Морозовой», «Утра в сосновом лесу» или «Ивана Гроз­ного, убивающего своего сына»). Поскольку гениальных художни­ков, а тем более созданных ими шедевров наберется явно боль­ше, чем количество дней в году, то из-за стола можно будет во­обще не выходить.

•

В мастерской московского стилиста Сергея Малютина про­должается карнавальный мара­фон. В минувший уик-энд к нему в гости завалилась чуть ли не вся редакция «М-Э» в лице ее «золо­тых перьев». Смешавшись с мар­кизами, цыганками и пиратами, все хотя и организованно, но вполне от души веселились. Осо­бый интерес загулявшей публики привлекли два «женских» мане­кена – один совершенно обна­женный, а второй одетый в ажур­ное нижнее белье. Их почему-то исступленно вырывали друг у друга из рук, чтобы потанцевать с ними, несмотря на то что жи­вые девушки присутствовали в избытке. В конце концов каждый отыскал счастье по собственно­му вкусу. Распалось несколько семей. Завязалось соответству­ющее число «жестоких» романов. Манекены были повалены на пол и «оприходованы» в особо извра­щенной форме.

Вопиющей скромностью сре­ди океана вакханалии отличился заместитель главного редактора «М-Э» Вадим Трухачев, выделявшийся цивильным канадским пиджаком и итальянскими галсту­ком и сорочкой. Пошутив, что за недостатком времени и фантазии ему пришлось облачиться в костюм «простого советского журналиста», он в течение всей ночи с гневом и возмущением отвергал домогательства «особ противоположного пола», ссыла­ясь то на Моральный кодекс строителя коммунизма, то на евангельскую заповедь о прелю­бодеянии.

Итак, лиха беда начало. Апо­гей новогоднего разгуляя еще впереди. Как пошутил один мой приятель, «хотя результаты вы­боров и нанесли кое-кому удар ниже пейджера, но жизнь, не­смотря на происки телеграфис­тов, пойдет по факсу своим че­редом».

«Мегаполис-Экспресс» № 51 от 27 декабря 1995 года