Архив за месяц: Апрель 2019

29 сентября

Вчера усидели литр виски с Толстым. Я ему доказывал, что к нам вернулись шестидесятые годы. Приводил аргументы – мол, дискуссии ушли из СМИ в интернет, то есть на ту же кухню, то же отчуждение власти от народа и наоборот – появление настоящих диссидентов-романтиков и т.д. Он слушал и соглашался. В конце вечера я поделился с ним своим наблюдением. Пожаловался, что в современных интеллектуальных компаниях, на посиделках продвинутой молодежи я давно не встречаю девчонок. Куда ни придешь, чтобы пофилософствовать и оттянуться интеллектуально, обязательно попадаешь в чисто мужскую компанию. Одни юноши. Даже не перед кем повыпендриваться. Стимула нет. Не перед юношами же блистать интеллектом.

Тут Толстый на меня как попрет:

–  Тогда с чего ты взял, что возвращаются шестидесятые. Вспомни, как в шестидесятые на наших интеллектуальных сборищах мальчишек и девчонок было примерно поровну. И только благодаря девчонкам у нас появлялся стимул состязаться в интеллектуализме и эрудиции. В подсознании каждого из нас сидела та самая «пизда», которая и придавала смысл всем нашим дискуссиям. Если сегодня на интеллектуальных посиделках нет девчонок, о каком возвращении шестидесятых ты говоришь. Тогда мы все – и патриоты, и космополиты – жили одной мечтой. Кого-нибудь сегодня ночью затащить в постель. Все остальное было на втором месте. И состязания в интеллектуализме были всего лишь одной из многочисленных форм соблазнения девчонок».

Короче, я задумался. Конечно, Толстый прав. Что тут возразишь?

 

27 сентября

Вопросы, которые возникают после каждого Поступка нацболов.

Что первично – человек или романтика?

Имеет ли смысл заниматься самосожжением в ситуации, когда твое самосожжение не вызывает у окружающих ничего кроме озлобления?

Способен ли последний оставшийся в живых романтик, жертвуя собой во имя Справедливости, хоть что-то изменить?

Стоит ли отдавать всего себя Революции в стране, население которой боготворит существующую власть?

Есть ли шанс у романтика и революционера в стране, охваченной эйфорией личного успеха и потребления?

Как должен вести себя романтик, оказавшись в торричеллиевой пустоте материализма? Обязан ли он совершить подвиг во имя Справедливости и тем самым подтвердить свою преданность идеалам романтизма?

Обязан ли революционер создавать моду на Революцию там, где для Революции нет никаких предпосылок?

Обязан ли революционер продолжать дело Революции, если он остался последним из живущих на планете людей?

Сегодняшняя молитва на сон грядущий. Господи, сделай так, чтобы белорусская девочка осталась в Италии.

23 сентября

Увидел в киоске на какой-то газетной обложке заголовок о браках между «элитарными» детьми. Настолько понятно в контексте дня сегодняшнего, что  даже читать не захотелось. Как говорил известный персонаж, «какая, маменька, обида, что всё на свете так нехорошо заведено. Богатые женятся на богатых, а бедные на бедных. Есть ли тут какая справедливость?»

То ли дело в 60-е годы. Тогда у меня было немало знакомых сверстников из рабоче-крестьянских семей, которые женились на девушках из высшего общества и делали карьеру. Такое в совковую эпоху случалось сплошь и рядом. Я могу привести сотни примеров – особенно среди моих друзей старшего поколения, которые были лет на десять старше меня. В свою очередь дети номенклатурных деятелей часто женились на горничных и парикмахершах. Такое, конечно, не одобрялось родителями, но было в порядке вещей.

Сегодня представить, что дочка какого-нибудь элитарного деятеля вышла замуж за «простолюдина» (и наоборот) нереально. Уже лет пятнадцать в России не отмечено ни одного мезальянса. Мы давно живем в классическом сословном обществе.

Власть реально тупеет на глазах. На одном из недавних застолий в качестве выхода из положения группа товарищей предложила свой выход «спасения». Для начала все интеллектуалы должны «внутренне отделиться» от путинского режима, потом от приватизированной им империи с ее агрессивным и ненасытным Кавказом, а потом (как следует из логики концепции) и от русского народа, который система подавила и зазомбировала настолько, что раззомбировать его уже не представляется возможным.

Как видят авторы процесс такого «внутреннего отделения», не совсем понятно, но диссиденты шестидесятых, особенно «шизоидное», метафизическое крыло с Южинского, встретили бы саму идею, визжа от восторга.

Правда, в качестве одного из вариантов «отделения» авторы предлагают гражданскую войну, которая камня на камне не оставит ни от системы, ни от империи – зато народ по ходу боевых действий сам себя раззомбирует и определится, как жить дальше.

Недаром я еще год назад написал, что к нам возвращаются шестидесятые. Атмосфера сегодняшних дискуссий напоминает тогдашние кухонные посиделки – абсолютно безбашенные и настолько же безответственные в своей пьянящей свободе. Тогда любой неординарный бред воспринимался как истина в последней инстанции и вызывал мгновенный, еще более утопичный и безумный отклик.

Любимым занятием тогдашних предшественников и предтечей сегодняшних вольнодумцев было составлять списки будущего правительства. К кому из «наших» ни придешь – везде сидит компания, народ бурно выпивает, закусывает и на полном серьезе составляют списки правительства, которое они сформируют, когда после краха «проклятых коммунистов» придут к власти. Разумеется, включают в «правительство» всех своих сегодняшних собутыльников. А тех, с кем сегодня успели разругаться, безжалостно вычеркивают из вчерашних списков. Самым страшным наказанием считалось, если тебя вычеркнут из списка правительства.

Я к тому, что после очередной прогулки по оппозиционным сайтам вспомнил один смешной случай. Как-то мы с покойным Мишкой Капланом, которого я обожал и боготворил, в том числе за его безмерную и умную иронию, с которой он относился к происходящему вокруг, как обычно шлялись по Тверскому и решили зайти к Володе Буковскому. По-моему, дело было до его первой ходки. Звоним в дверь (предварительно звонить по телефону и предупреждать, что зайдем, тогда никому даже в голову не приходило), входим. У него за столом сидит шумная компания во главе с Володей Батшевым, который как подорванный в поте лица исписывает листок за листком. Каплан подумал, что он сочиняет стихи, и попросил их прочитать (Батшев писал политические стихи потрясающей мощи). На что Батшев возмущенно заметил, что ему сейчас не до стихов, потому что он занят более важным делом – составляет списки правительства. Тогда Каплан на полном серьезе ему говорит:

– Володя, не мог бы ты назначить меня министром путей сообщения?

На что Бат (так звали Батшева) тоже на полном серьезе отвечает:

– Ты что, Мишань? Зачем тебе какие-то там пути сообщения? Я тебя министром культуры записал.

Каплан ему повторяет:

– Нет, Володя, я тебя настоятельно прошу записать меня именно министром путей сообщения.

– Да зачем тебе? – воскликнул вконец озадаченный Бат.

– Потому что тогда, Володя, когда ты придешь к власти, у меня будет возможность, первым сесть на поезд и слинять из страны как можно дальше.

Все под стол  попадали со смеху, а Батшев на полном серьезе тут же демонстративно вычеркнул Каплана из списка правительства.

Всякий раз, когда я читаю «аналитику» о предстоящих выборах 2008 года (особенно меня забавляет перечень «возможных кандидатур»), я вспоминаю о любимой забаве советских диссидентов – составлении списков правительства.

Сегодняшняя общественная суета напоминает ситуацию, которая возникнет (если поверить научно-популярным телесюжетам о черных дырах), когда к Земле начнет приближаться черная дыра. Мне кажется, тогда будет происходить примерно то же, что и сейчас – только в более ярко выраженных проявлениях. Все интеллектуальное сообщество бросится наперебой предлагать свои рецепты «спасения».

Такой черной дырой для оппозиционно ориентированной части интеллектуального сообщества представляется сложившаяся в России система власти.

К счастью, согласно новейшим метафизическим теориям, черные дыры обладают парадоксальным свойством – они способны воздействовать исключительно на «неживые» объекты, то есть, упрощенно говоря, на те космические образования (звезды, планеты, галактики), которых не отмечены присутствием на них «разума». Если в галактике существует хотя бы одна планета, на которой есть хотя бы одно мыслящее существо, черная дыра либо обходит галактику стороной, либо ее воздействие остается без всяких видимых последствий.