Архив за месяц: Май 2019

28 февраля

Вдруг оказалось, что Москва вернулась в эпоху очередей.

Еще совсем недавно все можно было купить без очереди. С некоторых пор везде, куда ни зайду, дикие очереди. У нас возле метро «Аэропорт» супермаркет «Мой магазин». Еще совсем недавно я туда заходил после работы по дороге домой и все, что надо, покупал. Никаких очередей не было. Сейчас очередей в кассы нет только до трех часов дня – и то не каждый день. С трех часов заходить уже бесполезно. А вечером стоять приходится минимум минут сорок пять.

Та же ситуация в билетные кассы метро. Купить билет – проблема. Стоять нужно чуть ли не целый час.

В выходные и по вечерам очереди даже на нашем Ленинградском рынке. К каждому ларьку со жратвой как минимум человек по пять стоят. А ларьков, между прочим, чуть ли не несколько сотен. Когда я сюда переехал, лет пять назад, то радовался, что на рынке народу никого, ходи себе и выбирай, что понравится, никаких очередей, а если кто-то и стоит у киоска, то возле соседних – ни одного человека. Сейчас все наоборот.

В аптеках тоже очереди. У нас в микрорайоне несколько аптек – и везде толпы.

Я уже не говорю про разные учреждения. Там вообще, чтобы куда-то попасть, нужно потратить целый день.

Сегодня ехал в метро в час пик. Целый час медленно двигался в очереди, чтобы попасть на эскалатор между центральными станциями.

Словом, когда-то наличие очередей оправдывали тотальным дефицитом всего и вся. Теперь есть все, но все равно, блин, очередей меньше не стало.

Когда-то я писал, что очередь для советского человека – сакральный ритуал, неотъемлемая часть совковой мистерии. Что совок настолько сроднился телесно, духовно и ментально с очередями, что если увидит, что что-то можно получить без очереди, то ни за что не возьмет. Посчитает, что какая-то провокация.

А сейчас, когда вроде бы ни советской власти, ни дефицита давно нет? Откуда очереди?

Если кто-то начнет объяснять, что Москва слишком перенаселена, то Токио еще больше перенаселен, но там очередей почему-то нет. Словом, к наступлению эры тотального потребления Москва оказалась катастрофически не подготовлена.

27 февраля

Февраль 1917-го сделал Россию самой свободной страной мира. Если страна разваливается от свободы, она не имеет права на существование. Ее судьба вообще не должна никого интересовать.

В ближайшие лет пять мы сможем ответить на самый важный вопрос. Способна ли сегодняшняя сверхматериальность стать основой для новой духовности?

Если такое произойдет, то традиционная метафизика с ее абсолютоцентризмом прекратит существование. И тогда «конец кали-юги» торжественно отменяется, и «человеческая комедия» продлится вечно.

Снится такое, что постепенно сновидения выстраиваются в мою личную, индивидуальную, персональную религию с моим личным, индивидуальным, персональным спасением. Вот за какой религией будущее.

 

25 февраля

За последнее десятилетие русская общественная мысль окончательно десакрализовалась. Произошло ее стремительное «обмирщение», мыслительный процесс полностью порвал все связи с метафизическими корнями мироздания. Мысль стала максимально конъюнктурной, утилитарной, материалистической. Сегодня человек, который взял бы на себя смелость заявить, что, скажем, прежде чем изучать политологию, не мешало бы хоть немного поупражняться в метафизике, воспринимался бы как душевнобольной.

Так произошло, потому что исчезли сакральные источники зарождения и формирования идей – то, что называли «тайными мистическими обществами». Сегодня все «главные» идеи рождаются в какой-нибудь президентской администрации или ее политтехнологических филиалах, откуда спускаются в интеллектуальное сообщество, состоящее из стопроцентных материалистов.

Сегодня в России, всегда считавшейся страной экзальтированных мистиков, богоборцев и богоискателей, нет ни одного сообщества или места, где собирались бы люди мистического склада ума и обсуждали бы всякие непознанные проблемы духа.

Место воинствующих хлыстов и скопцов, которые всегда были мощным катализатором русских мистических и духовных поисков, расплодились многочисленные «тоталитарные секты», лидеры которых даже не считают нужным скрывать, что их цель – развести на деньги как можно больше лохов.

В такой ситуации духооставленности и оторванности от Абсолюта остается надеяться только на появление в среде интеллектуалов «кружков» или объединений неких духоискателей-материалистов.
В том, что они станут возникать в самое ближайшее время, нет никаких сомнений. Потому что потребность в них будет только расти. Например, тот же гламур в ближайшее время настолько овладеет массами, что потребует собственного четко сформулированного катехизиса, символа веры и как следствие – культовых сооружений типа (для начала) молельных домов, а впоследствии и храмов.

Вопрос в том, когда отдельные «религиозно-материалистические» поиски наконец сформируются в некую общую религию цивилизованной части человечества. Я ни в коем случае не настаиваю, что именно гламур послужит основой для такой религии, но нисколько не сомневаюсь, что ее первоначальный, зачаточный, «ранний» облик мы увидим лет через пять, а может, и раньше.