Архив метки: Искусство

От исповеди к самопознанию, или Философия автопортрета

Впервые напечатано в буклете выставки «Автопортреты» в галерее ЭКСПО-80

Автопортрет – самый загадочный из всех жанров. Можно сколько угодно размышлять на тему, что заставляет художника однажды взять и изобразить самого себя, выставив свою персону на всеобщее обозрение. Желание исповедаться, покаяться в накопившихся грехах и тем самым очистить душу для дальнейших свершений? Поделиться наболевшим, сокровенным, интимным? Обратиться к зрителю за поддержкой и одобрением: «Правильную ли дорогу я выбрал? Всем ли по душе то, что я делаю?» Или перед нами своего рода манифест, в котором автор недвусмысленно заявляет о своих политических или художественных симпатиях? А что если речь идет об элементарном самолюбовании – мол, посмотрите какой я мудрый и одухотворенный (или наоборот – дерзкий, свободный, раскрепощенный и вообще без комплексов)? А может, автор – сознательно или интуитивно – воспринимает мироздание как антропоцентричную систему, в центре которой находится он сам, и поэтому считает, что, исследуя себя, свой внутренний космос, он размышляет о самом главном в жизни? Скорее всего ни зрителям, ни специалистам так никогда и не суждено узнать о причине появления на свет того или иного автопортрета, и нам остается только оценивать и анализировать готовое произведение искусства – с эстетической или психологической точки зрения. Читать далее →

По ту сторону пастели

Впервые напечатано в каталоге выставки «Большая пастель» Игоря Ермолаева и Вадима Стаина в зале ярославского отделения Союза художников

В каждом художнике живет исследователь. Искусство для творца – в первую очередь инструмент (к тому же самый безопасный, а потому – идеальный), с помощью которого удобнее всего препарировать, казалось бы, банальную и набившую оскомину реальность, чтобы проникнуть в суть мироздания и разгадать главную тайну пленительности и очарования или жестокости и монструазности бытия. И неважно, что получается «на выходе» – красота или уродство, высшее совершенство или отвратительный гротеск, гармония или хаос, Босх или Лактионов. Сознание художника индивидуально в смысле солипсично, то есть подвержено подчас самым мимолетным воздействиям – как внутренним (со стороны «чувств», прихотей и настроения), так и внешним (социальному и духовному контексту). Главное, чтобы костюмчик сидел, то есть был бы результат – в виде открытий и озарений, которые 1) пополняли бы земную и небесную копилку очередными дарами и 2) расширяли бы кругозор «потребителя» – на благо общего, всечеловеческого делания. Читать далее →

Последний из небожителей

Моисей Фейгин задержался на земле, чтобы мы не забывали об эталонах высокого авангарда. Он был одним из творцов нового, революционного искусства, золотого века русского авангарда. И уже на склоне лет, в другую эпоху, он стал посланником прошлого – последним хранителем традиции.

Впервые напечатано в каталоге персональной юбилейной выставки «Неистовый Орфей», посвященной 110-летию со дня рождения художника, в галерее ArtStory

Как известно, в России нужно жить долго. По нескольким причинам. Прежде всего, чтобы доказать свою правоту и победить конкурентов и недоброжелателей. Не секрет, что для России во все эпохи характерно настороженное отношение к культуре – причем со стороны и властей, и общества. Поэтому русский художник (имеется в виду истинный художник, а не идеологический функционер-приспособленец) вынужден или маскироваться, пряча свой кукиш в кармане, или скрываться в андеграунде. И только спустя десятилетия, при очередной смене эпохи,у строптивого автора появляется шанс на официальное признание.

В России нужно жить долго еще и для того, чтобы оставить собственный след в вечности. Для такого подвига среднестатистической жизни сегодня маловато – слишком много соблазнов и конкурентов. Первые то и дело отвлекают от цели, а вторые отнимают все силы, вынуждая состязаться с ними в мастерстве. На своем сотом дне рождения художник Моисей Фейгин признался журналистам, что два десятилетия его жизни ушло на то, чтобы освободиться от влияния учителей, и еще шесть – чтобы достичь просветления.

Ему дважды исторически повезло. Точнее, повезло в квадрате. Судьба забросила его в самое пекло золотого века русского авангарда, сделала свидетелем и участником исторических преобразований всемирного масштаба, одним из творцов нового, революционного искусства. Но свою главную миссию Моисей Фейгин выполнил гораздо позже. Уже на склоне лет и совсем в другую эпоху он стал посланником (или полпредом) прошлого в будущем, последним хранителем священной традиции, которую он пронес сквозь тернии и страсти ХХ века и, как эстафету, передал впавшим в грех вероотступничества потомкам – чтобы помнили о своих истоках и были достойны высокого предназначения. Читать далее →