Состав гостей, собравших­ся в Третьяковской гале­рее (на Крымском валу) на вернисаж, приуроченный к шестидесятилетию скульптора Юрия Чернова, как нельзя точно характеризовал личность винов­ника торжества. «Официальная» часть публики (бывшие и нынеш­ние чиновники Министерства культуры, секретари Союза ху­дожников, люди из правительст­ва и т. д.) свидетельствовала о высоких званиях юбиляра и его заслугах перед Отечеством – как-никак народный художник России, член-корреспондент Российской Академии художеств, секретарь Союза художников по секции скульптуры, автор мно­гочисленных памятников и мо­нументов (в частности, на Пок­лонной горе). Обилие же пред­ставителей богемы, то и дело чокавшихся и обнимавшихся с «Юркой», лишний раз убеждало, что хозяин застолья – «свой парень», особенно по части эпи­курейства. И погулять от души не прочь, и дружить умеет, и обаянием не обделен.

Действительно, Юрия Черно­ва любят и обожают еще с шес­тидесятых, когда он вместе со своими сверстниками и едино­мышленниками буквально взор­вал мертвечину и казенщину тогдашнего художественного официоза. Он не принадлежал к числу радикальных «авангардис­тов» и «нонконформистов». Он был и остается строгим реалис­том (правда, с неизменным ро­мантическим «уклоном»). И хотя он начинал с сугубо «производ­ственной» тематики, уже в пер­вых его скульптурных компози­циях рабочие выглядели не тща­тельно «отлакированными» жиз­нерадостными манекенами, а утомленными нелегким трудом и обремененными повседневными заботами людьми с улицы. Не­даром стиль, одним из «класси­ков» которого считается Юрий Чернов, вошел в учебники по искусствоведению под названи­ем «суровый».

Экспонаты для юбилейной выставки предоставила Треть­яковская галерея, не прекраща­ющая приобретать работы скуль­птора, начиная с его первых шагов в искусстве. Сегодня в ГТГ собрано более сорока произве­дений г-на Чернова. Выступив­ший на банкете начальник управления кадров МВД России Игорь Остапкин тепло поблаго­дарил художника за создание памятника сотрудникам МВД, погибшим при выполнении слу­жебного долга (он установлен на Трубной площади), а также за его помощь в возрождении Сту­дии художников МВД России имени Верещагина. Юбиляру, по милицейской традиции, были вручены именные часы.

«Бойцы»-шестидесятники наперебой вспоминали прожи­тые годы. Кто-то пошутил по поводу того, как в годы застоя распределялись госзаказы на бюсты выдающихся людей. Трижды и четырежды Героев Соцтруда лепил Лев Кербель, дважды Героев – Юрий Чернов, а уж просто Герои оставались на долю Владимира Цигаля и всех прочих.

«Гвоздем» экспозиции стал проект памятника Шолом-Алейхему, который в ближайшие ме­сяцы будет установлен в Москве возле синагоги на Большой Бронной. В беседе с обозрева­телем «М-Э» г-н Чернов сказал, что его давно волновал образ великого писателя, соединивше­го в своем творчестве еврейс­кую, американскую и русскую культуры. В течение трех лет он работал над проектом памятни­ка, который выставил в одной из московских галерей, и начал обращаться к спонсорам из раз­ных городов Америки и Израиля за поддержкой в осуществлении замысла. К безмерному удивле­нию автора, его призыв оставил равнодушным всех, кто по идее должен был с благодарностью принять подарок. Ни в Израиле, ни в США энтузиастов не на­шлось. В один прекрасный день галерею посетил мэр Москвы Юрий Лужков. Осмотрев проект, он сказал, что незачем терять время и искать богатых дядей в заморских краях, их и в Москве с избытком. Вскоре решение о сооружении памятника было принято на уровне столичного правительства.

 «Мегаполис-Экспресс» №34 от 30 августа 1995 года

В минувшее воскресенье ехавший в метро обозреватель «М-Э» был буквально шокиро­ван представшим перед ним зрелищем. На одной из остано­вок в вагон, передвигаясь на четвереньках (!), вползла краси­вая черноволосая девушка в сари и с характерной индийской «ро­динкой» на лбу. Обратившись к пассажирам на ломаном русском языке, она без лишних предис­ловий попросила подать ей, кто сколько может. Ошеломленные экзотическим спектаклем граж­дане не скупились.

Выйдя на следующей оста­новке вслед за «восточной ди­вой», ваш покорный слуга, отдав должное актерскому мастерству «безногой», деликатно поинтере­совался, отчего ее босые ступни черны от грязи – ведь она не в состоянии передвигаться с их помощью по земле.

Слегка смутившись, но тут же придя в себя при виде десяти­тысячной купюры, плутовка по­ведала леденящую душу исто­рию своей жизни.

По национальности она в самом деле чистокровная индуска, причем недавно окончившая столичный ВГИК и успевшая сняться в нескольких индийских мюзиклах. Ее имя – Шари Джавапутра. Однако любовь к рос­сийскому сокурснику переверну­ла всю ее судьбу. После ВГИКа она уехала в Индию, где успеш­но работала в кино, но, не вы­держав разлуки с любимым, вер­нулась в Россию, где оказалась у разбитого корыта и в крити­ческом положении – без жилья и денег.

Спутавшись с бродячими цыганами, в которых она почув­ствовала дальних «сородичей», Шари вспомнила полученные во ВГИКе уроки актерского мастер­ства и… начала околпачивать доверчивых москвичей и гостей столицы.

Прежде чем расстаться с восточной красавицей, обозре­ватель «М-Э» успел убедиться, что Шари вполне довольна сво­им новым амплуа и возвращать­ся в «голодную Индию» по край­ней мере в ближайшее время вовсе не намерена.

«Мегаполис-Экспресс» №34 от 30 августа 1995 года

Московский фотохудожник и владелец галереи «Ме­лихов» Лев Мелихов, к удивлению своих клиентов и поклонников, решил испытать силы на «масонском» поприще, провозгласив себя Верховным Магистром Ордена Рыцарей Квадратного Стола имени Кази­мира Малевича.

Презентацию «тайной орга­низации» ее основатель провел на… байкальском острове Ольхоне – благо спонсором акции выразила готовность выступить иркутская авиакомпания «Бай­кал» (частично мероприятие фи­нансировали иркутская галерея «Цвет» и галерея «Мелихов»).

Первыми удостоенными чес­ти быть рукоположенными в ры­царское звание стали шестеро концептуалистов – два иркутя­нина (Игорь Ширшков и Леонид Бутаков) и четверо достаточно известных авторов из Германии (Томазо Боньоло, Клаус Хаит, Сара Фокк и Ирэн Магрип). В числе высаженных на берег «робинзонов» оказались также ре­бята с немецкого телевидения. В последнюю минуту к участни­кам десанта присоединилось некоторое число добровольцев – в основном из местных жур­налистов.

В течение двух недель на «необитаемой» части острова шла напряженная творческая жизнь. Сооружали гигантские «евразийские» инсталляции из «подножных» природных матери­алов, состязались в экстраваган­тных перформансах с «первоз­данно-архаическим» подтекстом, сочиняли «супрематистско-экологические» стихи.

Правда, небольшой сбой в дружном и слаженном процессе все же имел место. На третьи сутки веселые островитяне не­ожиданно обнаружили, что за­пасы спиртного, которое они завезли с учетом достаточно долгого срока пребывания в от­рыве от цивилизации, увы, закон­чились. К счастью, выручили бу­ряты из рыболовецкого колхоза, расположенного на «обитаемой» стороне Ольхона. Их «разведка» однажды обнаружила двух со­вершенно обнаженных девушек, купающихся в «священном озе­ре» при температуре воды не­многим выше нуля градусов. К тому же обе нимфы изъяснялись на незнакомом языке. Вскоре к лагерю «рыцарей квадратного стола» подплыла целая бурятс­кая флотилия. «Бледнолицые» пришельцы мгновенно покорили сердца аборигенов, которые с тех пор исправно снабжали гос­тей острова «огненной водой».

Кульминацией «ольхонских каникул» стала акция Льва Ме­лихова, который дал старт мно­голетнему марафону, отправив по озерной глади вереницу из семи наклеенных на плоты ог­ромных фотопортретов первых членов своего Ордена. Весь караван тянул самый настоящий буксир. В дальнейшем, по мере обращения следующих неофитов, число барж будет увеличиваться. Про­плывут же они, по замыслу ав­тора, по всем знаменитым озе­рам планеты – Женевскому, Лохнесскому, Мичиганскому и т. д. Завершится проект спуском каравана из нескольких тысяч объектов с Ниагарского водопада.

«Мегаполис-Экспресс» № 33 от 23 августа 1995 года