Григорий Яковлевич Рабинович, 89 лет, пенсионер, 6 лет назад переехал из Москвы на постоянное место жительства в Канаду.

Впервые напечатано в еженедельнике «Мегаполис-Экспресс» от 13 сентября 1995 года

Среди русскоязычной диас­поры Торонто Григорий Яковлевич больше известен как «дед Гриша». Живет он в окружении трех поколений в разные годы покинувших Родину родственников, занимающих со­бственный четырехэтажный особняк на вполне престижном «корте» (канадский аналог наше­го «микрорайона»), где постоян­но строят роскошные дома для далеко не бедных граждан. В Москве Григорий Яковлевич всю жизнь проработал прорабом на городских стройках, получает приличную «двойную» пенсию (российскую и канадскую), но, как в былые годы, он каждое утро надевает Бог весть как уцелев­шую в его гардеробе брезенто­вую куртку с видавшей виды кепкой и отправляется на бли­жайшую стройплощадку, чтобы по собственной инициативе «следить за соблюдением тех­нологического режима».

Популярность деда Гриши объясняется одной особен­ностью его поведения. Будучи для своих «почти ста» человеком достаточно крепким и рассуди­тельным, он тем не менее со­вершенно не представляет, что на свете существуют иные горо­да, кроме Москвы, и нисколько не сомневается, что по-прежне­му продолжает жить в столице нашей Родины. Читать далее →

Виктор, случайно встречен­ный мужчина лет пяти­десяти. Без опре­деленных занятий. Из-за невозможности его сфотогра­фировать изображение отсутствует.

Впервые напечатано в еженедельнике «Мегаполис-Экспресс» от 3 июня 1996 года

Покидать теплую компа­нию с преобладанием кра­сивых девушек мне не хотелось, и я решил гу­лять до упора, благо пригла­сившие меня в гости знакомые жили неподалеку от платфор­мы Яуза, то есть всего за одну станцию до моей Маленковс­кой. Однако когда я подошел к расписанию, оказалось, что последний поезд уже ушел. Отправляться на поиски «тачки» не имело смысла – до ближай­шей мало-мальски оживленной улицы было далеко, и мне ничего не оставалось, как идти пешком – благо ночь стояла жаркая, а дорога шла вдоль лесопарка, который простирался слева от меня. Справа же тянулись бес­конечные гаражи.

Проходя вдоль них, я увидел мужика, который макал кисть в жестянку и выводил на бетон­ной стене какие-то буквы. Я мгновенно догадался, что он пишет коммунистический ло­зунг, поскольку во время ежед­невных поездок на электричке до Ярославского вокзала на­смотрелся на них досыта. В глубине души меня всегда ин­тересовало, кто же и когда успевает их писать, но, как только они исчезали из поля зрения, я о них забывал.

Увидев меня, мужик насто­рожился, напрягся и замер в ожидании моей реакции.

 – Не боись, я свой, – чтобы успокоить его, сказал я издали. – Далеко ли до Маленковской, а то я заблу­дился? – прикинулся я. – Да ты продолжай, не стес­няйся, мне до лампочки.

Я присел на какую-то коря­гу, сделав вид, что устал. Мужик попросил у меня закурить, но, узнав, что я некурящий, вынул из помятых брюк папиросы. Затянувшись, пристроился рядом. От жестянки за версту несло нитроэмалью, а на стене кра­совалось до боли знакомое «Вместо вора пьяного выберем Зюга…» Читать далее →