Творчество всегда связано с опустошением. А халтура – с эпикурейством и гедонизмом. Сейчас я участвую в одном проекте, который резко перешел из ситуации халтуры в градус творчества. Пока он был халтурой, во мне теплилась хоть какая-то личная жизнь. Но как только он стал творчеством, мне стало не до девушек. Мало того, что даже позвонить кому-то некогда, приходишь домой в час ночи, а завтра на работу к девяти утра, блин. Так еще и желания никакого нет. Оно куда-то улетучилось, выветрилось. В душе – абсолютная нирвана. Не знаю, что лучше.
Все-таки лучше, когда деньги падают с неба, и у тебя нет проблем ни с халтурой, ни с творчеством. На хуй нирвана, когда вокруг тебя с каждым днем все больше волшебных девчонок.
•
Завтра начинается новый этап жизни. Все получилось, как предсказала Лена Сулима. Я ей не поверил, но она оказалась астрологом number one.
Она сказала, что я до осени найду свой новый «Мегаполис-Экспресс». Так и произошло.
Завтра проект начинает самостоятельную жизнь.
Моя жизнь последних двух лет была сплошной ностальгией по родному «Мегаполису».
Новый проект, конечно, пока не «Мегаполис», но it depends only on me and an infinitude of complex relations. Так что пока кайфую, хотя приходится ночевать на работе.
Моя Свинка, похрюкай мне на ушко. Мой астральный покровитель Серж Лютенс, окропи меня своими магическими ароматами, чтобы я стал неуязвим для дурного вкуса.
•
После титанических круглосуточных трудов зашел в рюмочную возле Театра Маяковского, взял двести граммов, котлетку, сидел и думал, Господи, что было бы, если бы не было в России Ивана Кашкина.
Да ничего бы не было.
Не было бы так называемой литературы хрущевской оттепели. То есть не было бы ни Гладилина, ни Казакова, ни Аксенова, ни Евтуха, ни Окуджавы, вообще никого, блин. Не было бы аджубеевской школы журналистики. Не было бы ефремовского «Современника» и любимовской Таганки. Не было бы нонконформизма 60-х и площади Маяковского. Не было бы СМОГа.
Вдумайтесь только, что ничего бы не было.
И после этого, блин, до сих пор не только не стоит памятник Кашкину, но даже нет на доме, где он жил, мемориальной доски.
Впрочем, я, честно говоря, не знаю, где он жил, но что доски нет, я абсолютно точно уверен.
Иван Кашкин подарил идеологию, мировоззрение, мироощущение, а главное – технологию самовыражения и самоутверждения целому поколению, и даже не одному, а по меньшей мере нескольким. Господь Бог через него спас Россию, ее интеллигенцию, ее интеллектуальную элиту. Он – единственный интеллектуал, чье значение для России невозможно переоценить.
Все остальные – вторичны, поскольку порождены им.