Архив рубрики: Письма в ссылку

Талочкин1000

Москва. 15.3.73.

Ну и претензии же у Вас, месье Дудинский. Письмо ему видишь ли не понравилось! А? Каково? О высоком порассуждать захотелось? А я может высокого ничего в глаза уже полгода или год целый не видел, а то может и больше. Вот схожу намедни в зоопарк на жирафа погляжу, тогда напишу тебе писем пять поряд только рассуждения о высоком. А так с предметом рассуждений мы слишком давно не общались и рассуждения все наши давно иссякли. Вот даже высоченную телевышку я и то год целый почитай не видел, потому как езжу по Москве в метро почти исключительно, ну иногда в машине. Из машины, сам понимаешь, на ходу голову высовывать не будешь, чтобы на высокое посмотреть, а из метро ничего высокого не видно. О высоком, вот видишь, я тебе как-то ничего сообщить не могу.

И еще тебе в моем письме информация не понравилась. Не та она, да и нет ее как-то. А что же тебя интересует? Хотя чего я спрашиваю! Полписьма состоит из вопросов. Вот я их сейчас пронумерую и отвечу на все. И информацию ты тогда получишь исчерпывающую по всем интересующим тебя аспектам.

1. Вопрос: Кто такая Дорохова?

1. Ответ: Дорохова Нина. С 1964 года была любовницей Бориса Козлова. В 1966 году они разошлись. В 1967 году Дудинский Игорь посвятил ей поэму, написанную на туалетной бумаге.

2. Вопрос: А мало ли было у нас любовниц?

2. Ответ: У кого как. У меня много.

3. Вопрос: А сколько из них имеют детей?

3. Ответ: Отвечу позже. Требуется время для сбора дополнительной информации.

4. Вопрос: А что с ними стало?

Ответ: Вопрос требует уточнения, потому что не ясно, о ком идет речь – о детях или о любовницах.

5. Вопрос: Хочешь, я напишу тебе, как выглядит твое письмо?

Ответ: Можешь написать.

6. Вопрос: У вас в жизни была такая минута, когда вам все осточертело?

Ответ: Не было. Я – оптимист.

7. Вопрос: Я думаю, что ничего в этом нет такого особенного, да?

Ответ: Смотря что считать особенным.

8. Вопрос: Пришла и пришла себе, да?

Ответ: То есть как это да! Я не всех к себе пускаю.

9. Вопрос: А где твои рассуждения о высоком?

Ответ: (см. начало письма).

10. Вопрос: А ты к кому идешь, когда хочешь поговорить о Высоцком?

Ответ: Ни к кому не иду. Сами приходят в изобилии. Но о Высоцком мы не говорим. Больше о бабах.

11. Вопрос: Вот ты ездил в Питер. А что ты вывез из этой поездки?

Ответ: 9 картин Рухина.

12. Вопрос: Какими впечатлениями обогатился?

Ответ: Кирстен трахается лучше, чем Бента. Всего одно впечатление, но четыре раза.

13. Вопрос: Какие интересные книги ты там прочел?

Ответ: Три раза прочел вслух «Сказку о Царевне-лягушке». Просили еще, но я утомился.

14. Вопрос: Сколько раз посетил библиотеку?

Ответ: Прошу уточнить, что такое библиотека.

15. Вопрос: Сколько металлолома собрал в дороге?

Ответ: В дороге металлолом не собирал. В Ленинграде собрал две матрасные пружины. Передал под расписку художнику Рухину для дальнейшего использования в качестве материалов для живописи.

16. Вопрос: Сколько тракторов можно отлить из собранного тобой металлолома?

Ответ: Это зависит от размеров тракторов.

17. Вопрос: Какой вид он имел, помнишь, тогда?

Ответ: Помню плохо. Кажется он не имел никаких видов.

18. Вопрос: А жену?

Ответ: Не понятно, о какой жене идет речь. У меня четвертая.

19. Вопрос: Куда смотрят организаторы Международного Дня Защиты Дудинского? (Точнее, он называется Международный День Защиты Дудинского от Венерических Заболеваний).

Ответ: Двое, исходя из просочившихся сведений, в пивные кружки. Третий – в стену, покрашенную зеленой краской.

20. Вопрос: Куда смотрят первомартовцы?

Ответ: Точной информации не имею. Вероятно не туда, куда бы им хотелось. А может они спят.

21. Вопрос: А как, кстати, жизнь длинноволосых юнцов в Москве идет?

Ответ: Длинноволосых не видел. Предполагаю, что они подстриглись.

22. Вопрос: Как они поживают?

Ответ: Некоторые поживают лучше, другие хуже, а иные совсем хорошо или плохо.

23. Вопрос: Или волна спала?

Ответ: Паводка еще не было. Так что волна еще даже не поднималась.

24. Вопрос: Где мой любимый Достоевский?

Ответ: Великий русский писатель Федор Михайлович Достоевский скончался в 1881 году. После этого сведения о его местопребывании поступать перестали. Если Вы имеете в виду его сочинения, то три тома стоят на полке, а четвертый не выдают за отсутствием наличия информационного списка.

25. Вопрос: Как он там дает, а?

Ответ: По-моему, никто уже ничего не дает даром. Все норовят все продать и подороже.

26. Вопрос: Но может ты еще этих фильмов не смотрел, потому что до Москвы они не дошли пока?

Ответ: Я этих фильмов не смотрел, как и всех прочих. Если там много голых баб показывают, напиши. Тогда я непременно их посмотрю, как только они до Москвы дойдут.

27. Вопрос: Что ты слышал об этом танце?

Ответ: о танцах я не слышал ничего с тридцати трех лет. Оттанцевался.

28. Вопрос: Кто, кстати, такая или такой Кирстен?

Ответ: Это глухонемой сын, а может дочь, хромого алкоголика дворника Гамлета. Они наверное татары. По-русски говорят плохо. Имеет широкую плоскую жопу и большие тугие сиськи. Играет на гитаре и поет низким голосом баллады на древнеглухонемом языке. Миша Каплан посвятил Кирстен с полсотни стихов. За более точной информацией обращайтесь к Каплану, потому что он говорит, что прожил с Кирстен Рус всю жизнь.

29. Вопрос: Как там общее состояние у «наших»?

Ответ: У «наших» состояниев нет. Не нажили. А что нажили, все пропили.

30. Вопрос: Сколько это стоит?

Ответ: Цены все время растут, поэтому на этот вопрос точно ответить никогда невозможно.

31. Вопрос: Где тут, мужик, можно купить водка?

Ответ: С 11 до 19 в любом продовольственном магазине под названием водка. Под другими названиями и в другое время: с 7 до 11 – в аптеке, с 19 до 22 в некоторых продовольственных магазинах, с 22 до 23.30 – в ресторанах, с 23.30 до 3 – в валютном баре, с 3 до 7 на Комсомольской площади.

32. Вопрос: Если я напишу, что пил (= ебался) с Таней Кузьминой, то интересно ли это или неинтересно?

Ответ: Пить и ебаться всегда интересно. Только пиши высокохудожественно.

33. Вопрос: Интересно ли это тебе будет?

Ответ: Мне всегда все интересно: и это, и то. И уверен, что всегда так будет.

Лёня.

Каплан6

На твое письмо, написанное в посленовогоднюю ночь, отвечаю написанным в рождественскую. Все-таки, масенька, Русь есть земля Иванов Сусаниных, а Минин-Пожарские только то исключение, которое подтверждает. Страна созерцателей, сядем срать, а вокруг, ебена мать, природа. Красотища, перли-нерли, гриб-боровик иногда такой увидишь – собственную голову снять хочется! Вот жопу и забудешь подтереть от чистоты души. Зато Пушкина чувствуем так, что как будто поэт великий в своей душе похоронен. В переулочке ночном русскую душу встретишь – и радость предательская так и прет по всему телу. Отпустит тебя душа эта не израненного и полуодетого, так ты жизни порадуешься почище Рафаэлей всяких. В дом войдешь какой похуже – духом русским так и прет от носков синтетических. Ну ладно, это «русским духом пахнет» свою историю имеет, еще татары немытые в тихую грусть от него погружались. А братство наше русское – не друзей любим-ценим, а поминочки роскошные по ним (друзьям т.е.) покойным. Память чтоб отметить, поплакать, тихим нежным словом покойничка поласкать. И все от щедрот души. Бескорыстием на весь мир известны-знамениты, только вот долги свои (денежные) платить не любим, не умеем, стесняемся. Чуть что – душа нараспашку, а еще у Даля сказано: «Пусть амбар всегда раскрыт стоит».

А житуха наша российская – это как вроде езда в потемках на быстрой тройке (какой же русский и т.п.) «Лева держи, лева, зараза, куда прешь, права, права, но, родные, коням, барин, тяжело, пошел, леший, права, легче, легче, зацепишь, стой, тпру, но, пошел, валяй и т.п.» Бог вывезет. У ней особенная стать!

А в остальном, прекрасный маркиз Дудинский, все хорошо, все хорошо, если не считать того, что дальше «Некуда», «На ножах».

Ах, привези меня, Ванька, туда, где ночь, улица, фонарь, аптека, так я аптеку жидовскую сокрушу, а о фонаре и говорить нечего – жида на нем возвеличу, улицу напополам случайным прохожим перегорожу и не ночь тогда будет вовсе, а царствие небесное.

Ну да Бог с ней, с грустью-тоской моей, не для письма это, приедешь – уж наговоримся. Ничего, миленький, потерпи немного, и Бог даст не то что б немного, а совсем капельку, мы ужо тебе у Домодедова Триумфальные воротики воздвигнем, по самому последнему слову техники передвинем с Кутузовского проспекта под рук. А.Калугина, взломщика-интеллигента 1-й категории. Да, твое поздравление очаровательное получил, очень благодарен. Сегодня, 6-го января в Москве идет дождь, причем сильный, на манер Леонида Жаботинского. Может, потому смурь на душу пала?

Был на именинах у Достоевского (не помню, писал ли тебе об этом). Сексвоспитанием его занялась наша очаровательная Лорик. Справляли у Гейдара на абсолютно советском Гайдаровском уровне. Новый год я встречал в Чертаново и очень недоволен этой встречей.

Целую, обнимаю. Жду 1) писем, 2) тебя.

Твой Михайло

P.S. Грозное небо нынче. Как бы грозой-молнией и меня не задело. Молитесь обо мне, сеньор!

«Простор» №11, 1972, стр. 28

Каплан5

Здравствуй маленький, кровиночка Игорек!

Получив твое письмо и прочитав его, прежде всего обрадовался, что в твои отношения с Гречкой внесена определенная ясность. Слава Богу! Теперь пару слов о том, как прошел день 1-го марта. 28 февраля Скуратовский, Талочкин и я сидели на Щемиловском и пили водку промеж тостами за тебя. Отбили телеграмму. 1 числа ВДЗД – вэдэзадэ – Всемирный День Защиты Дудинского праздновался у некой художницы Тани Киселевой, бывшей жены Прозоровского. Были: хозяйка, Скуратовский, Посад, Бондарев Витя и, конечно, Батшев, какие-то бабы, много посторонних, среди коих гости из Французской Советской Социалистической Республики (Диди, Мишель и пр. и пр.). Б.Н.Козлова не было по трем причинам. Во-первых, он сошел с ума. Во-вторых, он опять сошел с ума. В-третьих, он еще и ебнулся. Отмечали твой, Игоречек, праздник до 3 числа, а 4-го утром переехали к Скуратовскому – там был день рождения (воистину не хочешь пить, а запьешь). Там Айги вызвал меня на кухню и, сказав о том, что я хороший поэт, стал мне чтой-то петь на чувашско-малазийском наречии. Потом мы пошли в большую комнату, где пьяный Посад, выключив звук у телевизора, но оставив изображение, аккомпанировал гитарой и голосом фигуристам. Как вдруг раздался стук в дверь (звонок испортился) и ответный стук рядом со мной (это Батшев упал на кушетку отдохнуть, но промазал). Маленькое шубуршание у раскрытой двери и – чу – Ю.В.М. с Машенькой-Фаридочкой, Лорик и пр. Через 3-4 фразы я охуел. Игорь! Мамло-Пузан фиксирует малейшие движения своего тела, любой вздох-передох. Ну прямо каменный гость, Николай Островский, сошел с пьедестала пивка попить с друзьями-почитателями. Ах, как гордо и красиво вращается его гениальная голова на ожиревшей от бренности шее. Водочку пил (правда, немного), держа ее в руке, оттопырив пальчик, точно Борис Николаевич.  Я теперь не удивлюсь, если он поститься будет – таким праведным оком на меня пялился. Ну, естественно, помянули тебя, выпили за тебя. Я давно близко не видел Мамлея, давно не болтал с ним. А теперь, поболтавши, могу сказать тебе о нем словами всех советских киноклассиков – сдал старик! Ох, как сдал!! Я понял – не охуел, не постарел – а именно СДАЛ. Сидит, блядина, глазками морг-морг, как синичка на веточке, солнышко посветит и хорошо, вся прелесть земли, ох, как приятно. Сейчас Мамлея надо сфотографировать да на первую страницу «Огонька» в полном цвете и во весь рост с надписью «Герой Шизофренического Труда». Всю нашу беседу можно разделить на 3 главки.

1. Будет хуже или лучше? Ответ Мамлея – много-много лучше, разве ты не видишь? Хорош аргумент, а?

2. Может, нам уехать на Запад? Ответ – тебе хорошо (мне то есть), тебе хоть завтра, а мне? Нет, надо естественно собираться, мол, там, где живешь и т.п. Одним словом, Бог не выдаст, свинья не съест.

3. А как «Торпедо» в этом году – станет чемпионом?

От комментариев воздерживаюсь.

На следующее утро, 5 марта, в день 20-летия смерти И.В.Сталина, пил пиво с Прохоровым на Богдана Хмельницкого. Прохоров осыпал меня набором чукотских книг и прочих разных документов, рассказывал (очень сострадательно) о твоем житье-бытье и пр. Насколько я понял, он прекрасно к тебе относится. Потом купили, значит, водки и поехали к Б.Н.Козлову или, как я его теперь называю, к Наикозлейшему. Наикозлейший был в грезах и обидах, в основном на меня. Я его, мол, забыл, не приезжаю и пр. , а Лен приезжает и даже недавно читал ему (Козлову) пьесу собственного изготовления. И пошел, и пошел. Прохоров не выдержал и убежал, а я не выдержал и уснул. Снился мне сад в подвенечном уборе, а проснулся – тьфу, опять наикозлейший.

Насчет моих стихов, Игоречек, миленький. Даю слово, что в течение месяца вышлю и старые, и новые обязательно. Что-то сейчас со мной происходит, хорошее или плохое, черт знает, но это наверняка отразится на творчестве. В общем, очевидно, я начал работать. Только б не сбили Козловы и прочие. Алик и Ленечка, по-моему, понимают это и всячески стараются помочь. Честь и хвала им за это! В общем, что-то, Игорь, во мне сформировалось, уже давит, жмет, и места нет внутри. Скоро, я думаю, я уверен – попрет. Только б раньше времени не прорвало. Я не хочу тебе говорить, но это будет прекрасно, очень тонко должно получиться. Как-то прошлое и настоящее собрались в одной точке, сфокусировались Боль, печаль необычайно нежная, большая, прекрасная. Всех, кого я любил, одна на одну наложились. А любил я, Игорек, четверых. Может, был влюблен, но именно этих 4-х вспоминаю. Это уже будет не на грани, а над гранью банальности. Это будут светлые, печальные стихи. Я еще написал (ну это ради хохмы) 2 идиотских рассказа, про то, как Кутузов в карты проиграл глаз, и про декабристов. Тане Бек не дозвонился, звонил раз 6-7, один раз женский голос мне ответил, что она на работе. Пускай она мне позвонит и покажет твои письма. У мамы 290-49-93 я бываю в основном по средам. А так живу у одной художницы и пиво там пью, и стихи пишу. Целую. Пиши.

Твой поклонник и почитатель М.Каплан

P.S. Взгляни, что в советское время делали на Лысой горе!