Художественная акция «Трапеза» рекламировалась широко и заранее. Сообще­ния в нескольких газетах предлагали желающим прийти в Центральный дом художника, чтобы присоединиться к участни­кам обильного застолья. Куратор проекта Вадим Мещанинов, об­званивая представителей прес­сы, предлагал им «приходить со своей выпивкой», поскольку «еды будет навалом». Минут за пять до представления организаторы продолжали нагнетать ажиотаж обещаниями раздачи «огромно­го количества мяса», которое буквально «погребет под собой участников пиршества».

Наконец гости замерли в ожидании перед большим сто­лом, на котором лежали класси­ческие «пять хлебов» (то есть пять обычных батонов) и «две рыбы» (то есть пара сушеных воблин). Грянула фонограмма с записью бессмертного «Танца с саблями» Арама Хачатуряна, и г-н Мещанинов, вскочив на стол, истошно завопил:

– Чудо! Сейчас произойдет чудо! Готовы ли вы стать его участниками? Вам предстоит главное испытание! Взгляните на себя со стороны! Сдержитесь, не спешите накидываться на мясо, как хищники. Его будет так мно­го, что вам и не снилось! Или вы не люди, а алчные звери, жажду­щие только крови убитых соро­дичей?

После призывов г-на Меща­нинова в зал вбежали два полу­голых существа, призванных изо­бражать, по замыслу авторов, «вакха» и «вакханку». Они держа­ли в руках по шампуру, на каж­дый из которых было нанизано по два-три бутерброда с ветчи­ной. Проглотив во время неис­товых телодвижений все «изоби­лие еды», они вприпрыжку покинули помещение. Разочарован­ной публике ничего не остава­лось, как послушаться советов «профессиональных халявщиков ЦДХ» и переместиться в сосед­ний зал, где проходил «творчес­кий вечер» группы поэтов, назы­вающих себя «куртуазными мань­еристами». Тому, у кого хватит терпения выслушать до конца продолжавшееся вот уже третий час чтение стихов, устроители обещали «налить».

Обманутый обещанием «на­конец-то как следует покушать» обозреватель «М-Э», подхвачен­ный толпой, двинулся в направ­лении очередного гипотетичес­кого банкета. Однако по прибы­тии на место выяснилось, что «маньеристы» собираются про­длить литературную часть вече­ра по меньшей мере еще на час.

Ситуацию спасла разведка «профессиональных халявщи­ков», донесшая, что на втором этаже закончилась «официальная часть» выставки под названием «Современное искусство Респуб­лики Бангладеш», организован­ная посольством одноименного государства. Там, как удалось выяснить, после выступлений представителей Минкульта пред­полагается раздача еды и вы­пивки. В очередной раз подхва­ченный толпой алчущих, ваш покорный слуга оказался в эпицентре событий. Смуглолицые красавицы в сари и с родинками на лбу раздавали пластмассовые тарелочки с жареными пирожка­ми. К национальному блюду при­лагался бокал шампанского. Обозревателю «М-Э» угощение показалось вкусным, но, увы, оно мгновенно закончилось.

Тогда «халява» дружно рванула вверх в надежде наверстать упущенное у «маньеристов», кото­рые наконец-то убедились, что остались одни в пустом зале. Утомленные обилием высокой «поэзии» слушатели разбежа­лись, не дождавшись банкета.

Правда, «налить» обозрева­телю «М-Э» распорядитель за­столья категорически отказался, потребовав какого-то «специ­ального приглашения». Не по­могло и редакционное удосто­верение. Спасло ситуацию вме­шательство руководства ЦДХ, подтвердившего, что «Дудинский – наш человек», после чего ваш покопрый слуга горделиво и с сознанием выпол­ненного долга сжимал в кулаке пластмассовый стаканчик с «Чинзано».

«Мегаполис-Экспресс» № 25 от 28 июня 1995 года

Луна, которая обнажается лишь однажды в месяц, в июне явилась перед россиянами в багровом наряде. В последний раз такой ее видели два года назад. Сентябрьское полнолуние 93-го точно так же предвещало близкую кровь.

Успев привыкнуть к двухлет­нему циклу сдвигов и потрясе­ний, мы жили смутным и напря­женным предчувствием развяз­ки. Тем более что под боком полыхала война – еще более сомнительная и ожесточенная, чем афганская, которая на на­ших глазах в одночасье разва­лила могущественнейшую из империй.

Превосходство в технике поз­волило разгромить дудаевские отряды, рассеять их по непрохо­димым ущельям, но подлинная победа достигается, как извест­но из российского опыта, не числом, а умением.

Именно изначальное отсутст­вие «умения» – интеллекта, так­та, предвидения, дипломатии – привело к тому; что России не удалось не только «победить», а хотя бы избежать поражения, символом которого навсегда ос­танется трагедия в Буденновске, «обогатившая» международный терроризм принципиально новой тактикой.

Несмотря на однозначно от­рицательное отношение к Шамилю Басаеву, он, к сожалению, на сегодня оказался единствен­ным, кому фактически удалось остановить чеченскую вакхана­лию и наконец-то воздать по заслугам политическим бездар­ностям и алчным интриганам, которые ее развязали. Если они не понесут сурового возмездия, нас будут продолжать безнака­занно «опускать» бесчисленные басаевские последователи.

Пожалуй, единственным ис­ключением, подтверждающим правила, выглядело мужество российского премьера, взявше­го на себя ответственность за просчеты своих коллег и подчи­ненных. Будучи изначальным противником чеченской авантю­ры, он наконец-то дождался воз­можности реально участвовать в ее завершении и тем самым все­лил в нас надежду на компетен­тность и профессионализм ли­деров завтрашнего дня.

Буденновск 95-го принял эс­тафету перемен у Москвы 93-го, став и итогом, и детонатором. Прискорбно, что прозрение как всегда досталось ценой невин­но пролитой крови, а плодами очередной бутафорской «рево­люции» в который уж раз вос­пользуется кто угодно, только не мы с вами.

 «Мегаполис-Экспресс» № 24 от 21 июня 1995 года

Стены выставочного зала на Малой Грузинской, 28 за два десятилетия своего су­ществования успели стать свидетелями многих ярких собы­тий. Их владелец – президент Международной ассоциации ху­дожников Эдуард Дробицкий, вошел в число так называемых прорабов перестройки. Сегодя его имя числится в списке кан­дидатов на звание народного художника России, который в ближайшее время предстоит ут­вердить президенту России Бо­рису Ельцину.

Однако «пика» сенсационнос­ти легендарный «горком графи­ков» достиг в минувший уик-энд, когда там отмечался 55-летний юбилей Ларисы Пятницкой, из­вестной в кругах московской богемы одновременно как «ми­нистр культуры теневого каби­нета», «полковник КГБ», «бабуш­ка русской революции», «лидер сексуальных мистиков», основная героиня и вдохновительница рас­сказов и романов Юрия Мамлеева и муза практически всех диссидентских  лидеров шестидесятых годов.

Праздничный банкет, собрав­ший цвет московской богемы, начался со своего рода перформанса, устроенного общеприз­нанным гением «наивного искус­ства» Екатериной Медведевой, которая явилась на торжество в белоснежном платье «от Диора». Однако, по словам г-жи Медве­девой, работа выдающегося кутюрье выглядела всего лишь «за­явкой на совершенство, требую­щей последнего, заключительно­го штриха». Великая русская ху­дожница взяла с украшавших стол блюд ягоду черешни, над­кусила ее и стала водить ею по дорогой одежде. К удивлению собравшихся наряд г-жи Мед­ведевой, будучи украшен ярко-красными разводами, приобрел вполне завершенный вид. Почтившая своим присутствием  мероприятие хозяйка одного из московских салонов очаро­вательная Марина Голынская умоляла одного из спонсоров банкета Алексея Киселева «не пить так много водки» и одновременно предлагала собрав­шимся приобретать «за бесценок» развешанные в зале картины, оставшиеся после весенней выставки столичных художников. Алексей Киселев первым выложил сто пятьдесят долларов за портрет нимфетки, держащей в руках куклу. Приме­ру мецената последовали неко­торые из присутствовавших.

Явившиеся на юбилей супру­ги Мамлеевы вслух пытались сводить счеты с давним другом г-жи Пятницкой – известным мос­ковским коллекционером Леони­дом Талочкиным, который во время «разборки» орал русские народные песни. Юрий и Мария Мамлеевы упрекали маститого искусствоведа в том, что тот якобы «зажилил» картины, остав­ленные ему еще в 70-е годы четой Мамлеевых на время их вынужденной эмиграции. «Кон­чилось время Христа, настала эпоха Иуды!» – прокомментиро­вал свой уход с банкета «идео­лог российского сатанизма» Юрий Мамлеев.

Солидное количество принятого на грудь не помешало Алексею Киселеву вызвать по телефону запряженный всам­делишной лошадью фаэтон, куда он усадил всех, кто еще умуд­рялся держаться на ногах, и приказал кучеру ехать на квартиру обозревателя «М-Э». По дороге экстравагантное транспортное средство остановилось на Риж­ском рынке, собрав целую толпу торговцев. Изумленные гуляньем «новых русских»  кавказцы наперебой предлагали захмелевшим пас­сажирам свои товары. Пополнив запасы спиртного и деликатесов, экипаж про­должил праздничное путешест­вие по городу.

 «Мегаполис-Экспресс» №23 от 14 июня 1995 года