На минувшей неделе за­всегдатаи великосветских тусовок оказались перед нешуточным выбором. В один вечер им предстояло разорваться по меньшей мере на три части, чтобы посетить запланированные на одно и то же время банкеты.

Для начала «весь бомонд» (от помощников президента до андеграундных дам) встретился в Музее личных коллекций на вернисаже парижского художника минского происхождения Бори­са Заборова – автора весьма до­рогостоящих салонно-интерьерных полотен, выполненных в серо-голубоватых, отдающих желтизной тонах и напоминающих гигантские дагерротипы, слегка стилизованные под мо­дерн. В целом эстетика г-на Заборова слишком буржуазна и традиционна, чтобы привлекать внимание критиков, специализирующихся на серьезном авангар­де. Тем не менее «новые рус­ские» охотно приобретают его как бы подернутых туманной дымкой обнаженных девушек, считая, что они «создают ощущение ком­форта».

После беглого знакомства с работами толпа собралась у вхо­да в музей, чтобы найти выход из создавшегося положения. Проблема состояла в том, что для «обмывания» заборовской экспо­зиции организаторы выбрали ресторан «Актер», расположен­ный в районе киностудии «Мос­фильм», и перспектива тащиться в такую даль избалованных «центровыми» ту­совками интеллектуалов не прельщала. К тому же на то же са­мое время было назначено еще два экстраординарных меропри­ятия – презентация московского филиала парижского ресторана «Максим» в «Национале» и от­крытие обещающего стать самым модным и респектабельным в Москве светско-артистического салона предпринимательницы Татьяны Недзвецкой на ее недавно приобретенной роскошной многокомнатной квартире.

Посовещавшись, решили, что ехать на Мосфильмовскую смыс­ла не имеет, в «Максим», пос­кольку он теперь работает, можно попасть в любой другой день, а вот упустить шанс побывать у «самой Недзвецкой» все единог­ласно посчитали делом немыс­лимым.

Татьяна Недзвецкая, владе­лица собственного швейного предприятия, получила извес­тность как супруга художника Ивана Новоженова, работы ко­торого она, понимая толк в жи­вописи, начала приобретать не­сколько лет назад. Коллекцио­нирование переросло в личную привязанность и закончилось пышной свадьбой в ресторане «Прага». Супруги тут же развили активную культурологическую деятельность, основав художес­твенную галерею «Доминанта» и сплотив вокруг нее группу име­нитых художников, чьи выставки они регулярно проводят в ЦДХ. Фирма г-жи Недзвецкой высту­пает как спонсор г-на Новоже­нова, финансируя посвященные ему телевизионные фильмы.

Гостей г-жи Недзвецкой жда­ло диковинное изобилие дели­катесов и строго соответствовав­ших каждому блюду напитков. Объяснила причину торжества сама хозяйка поражающих вооб­ражение апартаментов, объявив­шая о старте «супермарафона Ивана Новоженова».

– Какая жен­щина не мечтает, чтобы ее муж стал чемпионом мира! – вос­кликнула г-жа Недзвецкая. – Иван на сегодня самый плодо­витый и работоспособный живо­писец, и ему ничего не стоит за две-три недели написать деся­ток-другой двухметровых холс­тов. Отныне раз в месяц в один и тот же день мы будем устра­ивать у себя на квартире экспозицию последних его работ, на которую смогут приходить без приглашения все желающие.

«Душа ЦДХ», его бессменный замдиректора и любимец худож­ников Владимир Цельтнер поз­дравил хозяев с «закладкой ну­левого цикла» их трудного, хотя и перспективного начинания и охарактеризовал виновника тор­жества как «непревзойденного виртуоза гротеска».

Гуляние длилось до глубокой ночи, а комплиментам по адресу процветающих супругов, каза­лось, не будет конца. Пили за возрождение традиции светского салона, за неограниченные возможности «но­вых русских», за соединение культуры и капитала. Одним из героев вечера стал историк современного искусства Леонид Талочкин, который поя­вился на людях после более чем месячного перерыва. На вопрос обозревателя «М-Э», что послу­жило причиной столь длитель­ного затворничества, «король коллекционеров» ответил, что во время очередного полового акта, длившего­ся ни много ни мало – аж восемнадцать часов, он сломал несколько ребер, поскольку его партнерша отличалась чрез­мерной худобой и костлявым телосложением.

Встреча у Новоженовых ста­ла настоящим праздником для приглашенных корреспондентов, не успевавших совать диктофо­ны под нос той или иной знаме­нитости. Как подытожил встречу один из коллег вашего покорно­го слуги Николай Климонтович, «в «Максим» пошли те, кто еще не устал от Пугачевой с Киркоровым, а сюда пришли те, кто еще не устал от искусства».

«Мегаполис-Экспресс» № 26 от 5 июля 1995 года

Галерея «7 гвоздей» отме­тила закрытие своего пер­вого сезона тринадцатым по счету вернисажем, участни­ками которого стали два моло­дых, но уже достаточно извест­ных автора. Восемнадцатилетний сын директора галереи Николая Филипповского Павел отпраз­дновал трехлетний юбилей ра­боты в периодической печати в качестве художника-иллюстра­тора выставкой своих рисунков, а двадцатипятилетний компози­тор из США Антон Ровнер пред­ставил музыку собственного сочинения.

Недавно возникшей под кры­шей Российско-американского информационного пресс-центра галерее удалось стать местом встреч и общения международ­ной творческой интеллигенции (ее так и называют – «галерея-клуб»). Здесь московская публи­ка получила возможность впер­вые увидеть картины нескольких американских и мало известных на родине российских художни­ков. Встречи, по сложившейся традиции, проходят в форме «пресс-фуршетов» – непринуж­денного дружеского общения при непременном изобилии напитков и закуски, благо финансирует галерею американская сторона. Рисунки Павла Филипповско­го, как заметил кто-то из гостей вечера, изданы «тиражом япон­ских презервативов», поскольку ему посчастливилось сотрудни­чать в изданиях с многомилли­онной читательской аудиторией (таких, например, как еженедельник «Твое здоровье»). Кро­ме того, Филипловский-младший известен как автор иллюстраций к произведениям Юрия Нагиби­на, Эдуарда Лимонова. Юрия Мамлеева, Игоря Шевелева, Петра Капкина, Елены Щаповой и других писателей. Как подчер­кнул выступивший на банкете доктор искусствоведения Миха­ил Соколов, «взрослея, Павел сохранил детскую свободу вооб­ражения благодаря импровиза­ционной легкости и комизму по­истине философской глубины. Рисунок за рисунком складыва­ется у него в панораму фантас­тического зоопарка, обитатели которого старательно обозначе­ны экзотическими «научными» наименованиями – Лакопопка, Жопокрыл летательный, Жержеза хвостливая».

Послушать второго виновни­ка торжества – Антона Ровнера (кстати, сына известного писа­теля, философа и метафизика Аркадия Ровнера) собрались сливки музыкальной обществен­ности. Достаточно назвать име­на встречавших аплодисментами каждый опус своего коллеги композиторов Юрия Каспарова, Вик­тора Екимовского, Александра Вустина, профессора Юрия Холопова, музыковеда и культуро­лога Дмитрия Ухова, чтобы оце­нить интеллектуальный уровень концерта. Столько звезд музы­кального Олимпа не собиралось под одной крышей чуть ли не со времен легендарных московских гастролей Ван Клиберна.

Повышенный интерес к твор­честву Антона Ровнера объясня­ется не только его композитор­ским даром (Антон – признан­ный виртуоз додекафонической музыки), но и культурно-просве­тительской деятельностью, кото­рой он занимается, проживая в Нью-Йорке, где возглавляет ос­нованный им ансамбль «Bridge» при знаменитом Линкольн-цен­тре. Коллектив завоевал попу­лярность и авторитет у амери­канских меломанов благодаря регулярным лекциям-концертам современной авангардной музы­ки. Свою задачу Антон видит в том, чтобы исполнять наиболее «рискованные» и нетрадицион­ные сочинения всех эпох и кон­тинентов, тем самым «проклады­вая мост к метафизическим про­зрениям завтрашнего дня».

«Мегаполис-Экспресс» № 26 от 5 июля 1995 года

Общепризнанный король международной артисти­ческой богемы Алексей Хвостенко, известный в Ев­ропе как Хвост, осчастливил Москву еще одной акцией. Пре­зентация книги его стихов «Продолжение» состоялась в галерее «7 гвоздей», обосновавшейся под крышей российско-американ­ского пресс-центра. Перечень заслуг автора достаточно обши­рен. По мнению авторитетных экспертов, г-ну Хвостенко впер­вые в истории новейшего аван­гардизма удалось «осуществить невозможное», примирив в сво­ем творчестве московскую и ле­нинградскую (ныне «питерскую») культурологические школы.

Как отмечали выступившие на фуршете знатные идеологи бо­гемы тезки Борисы – Козлов и Мессерер, Евгений Рейн и при­мкнувшая к ним Лариса Пятниц­кая, «Хвост как поэт обогатил открытия Велимира Хлебникова библейской символикой».

Куратору галереи Николаю Филипповскому за два часа до встречи удалось закупить пятьдесят бутылок сухого красного по цене всего пять тысяч рублей за бутылку. Подсказал «место, где продается самое дешевое вино», давний друг галереи художник Анатолий Швец – благо торговая точка оказалась расположенной как раз под его мастерской в Староконюшенном переулке.

Замминистра культуры Лео­нид Бажанов вступил в публич­ную дискуссию с обозревателем «М-Э» на тему ответственности художника за предлагаемые им акции. Г-н Бажанов отстаивал право артиста на полную неза­висимость от зрителя, в то вре­мя как ваш покорный слуга упо­вал на то, что «эпоха соловьев бесславно завершилась и на­ступило время ангажированного искусства».

Присутствовавшие изо всех сил подпевали Хвосту, демон­стрируя актуальность открытий, сделанных героем торжества еще в 60-е годы. Особенно взволно­вала гостей мелодия «Над небом голубым есть город золотой с небесными воротами и яркою звездой», написанная аж в XV веке вполне конкретным автором и «культурно позаимствованная» Хвостом для создания его оче­редного шедевра.

По окончании банкета выпи­вающие по зову сердца двину­лись в направлении площади Маяковского, где в новом поме­щении обосновалась галерея «XL». Хвост по привычке расчех­лил было гитару и начал петь. Однако вместо ожидаемых ова­ций один из хозяев помещения, супруг его официальной владе­лицы Елены Селиной, закатил истерику по поводу того, что Хвост якобы тянет одеяло на себя и отвлекает внимание собрав­шихся от картин с надписями типа «сосу», «даю», «лижу» и т. д.

– Зачем нам еще один гений. Два художника в одной берлоге не уживутся, – оправдал агрес­сию против исполнения Хвостом песен не пожелавший назвать свое имя господин.

Ситуацию разрядила одна из многочисленных супруг Алексея Хвостенко – известный столичный адвокат Алиса Тилле, пригласившая всех продолжить вечер к себе домой. Она угоща­ла приехавших на четырех такси поклонников творчества своего бывшего супруга безукоризнен­но приготовленной армянской долмой (для непосвященных – мясом, завернутым в листья винограда). Торжественный вечер плавно пере­шел в утро, которое не менее органично перетекло в следую­щий день… и так далее.

«Мегаполис-Экспресс» № 25 от 28 июня 1995 года