Москва 29.4.74
Игорек, привет!
Когда же ты накопишь свой очередной миллион на билет до Москвы и сможешь собственной персоной предстать перед нами. Мы все здесь в ожидании и нетерпении. Особенно Мишечка Капланушка. Он вскорости тут наследство с маменькой своей получит: сорок шесть купюр по миллиону каждая. Мишечка уже почти в отчаянии от этого. Ведь с такими деньгами с голоду подохнешь или в больницу с переломом основания черепа попадешь. Представь себе, что Мишечка в гастроном прибегает, сует кассирше купюру и говорит: «3-62»!! Или даже «4!! 12!!!» Ну она бумажечку на просвет смотрит и, извиняясь вроде, говорит: «А то тут как-то в молодости одна сука усатая трешницу давеча подсунула. Глянула я на нее – все нормально: и серия, и номер на месте, и цвет какой надо, а вот все равно чегой-то не то. Гляжу еще. А портрет-то на ней вдруг как-то гнусненько заулыбался и подмигнул как-то неприлично. И гляжу я, а он уже и руку мне под подол тянет. Я в обморок – чтобы сраму такого перед народом не иметь. А усатый-то в это время денежки все забрал и был таков. Так вот теперича я их всех на просвет смотрю, чтобы в душу заглянуть и от гадостей всяких остеречься». Ну а потом она ему, конечно, сдачу начинает отсчитывать сотенными. А знаешь ли, сколько времени эту самую сдачу считать придется. Если в секунду по бумажке, так часа три выйдет. А ведь нужно еще проверить. А ежели у нее сотенных нет, а одни рубли только. Так здесь и неделей не отделаешься. Тут уже никакая очередь не выдержит и определенно сломает Мишечке основание черепа. Так что ты уж пожалуйста привези побольше этих самых миллионов и постарайся рублями или копейками. Тогда весь остаток жизни сможешь провести в благородном занятии: будешь Мишечке его миллионы разменивать. Думаю, что он из благодарности с каждого миллиона рублика по полтора тебе скинет – так что и в накладе не останешься.
