Архив рубрики: Поток сознания

Искусство отмирает, отлетая на периферию массового сознания, потому что художник, автор подсознательно больше всего боится ответить на вопрос о смысле своего творчества, о загадке, которую он обнаружил и пытается разгадать, что-то объяснить самому себе. Сегодня ни один художник даже не пытается ставить перед собой никаких вопросов метафизического уровня – ведь чтобы возникала потребность в таких вопросах, человек должен напрямую общаться с высшими силами. Именно они с высоты своего положения вступают в диалог с более низшими существами, пытаясь возбудить в нас потребность к познанию и духовному развитию. Высшие миры говорят с нами на языке загадок, провоцируя лучших из нас переходить на язык метафор, то есть искусства. Иного языка для общения с потусторонностью не существует.

 

А что художник? Обычное его ощущение – чего-то хочется, но он сам не знает чего. Увы, его интеллект не поднимается выше физиологии, диктатуры гормонов и бесконечного желания удовлетворить свою потребность в самоутверждении. Он рассматривает творчество как напоминание самому себе о факте собственного существования, поэтому включается в бесконечную маструбацию, безостановочно выдавая один «шедевр» за другим – в сущности без всякой цели и смысла. Его ощущения одной природы с желанием половозрелого подростка «кому-нибудь засадить». А зачем? С какой целью люди вообще занимаются сексом (или творчеством) – о таких пустяках ни подросток, ни художник даже не задумываются. Для них ответ ясен как божий день – чтобы кончить. Или закончить записывать очередной холст. Что абсолютно одно и то же.

 

Главная проблема современного искусства – его полный разрыв с духовным миром. Художник больше не озабочен проблемой проникновения в космическую иерархию. Он бесконечно далек от желания смотреть на окружающее его пространство как на арену битвы различных невидимых сил и энергий. Какие там диалоги с небожителями – он даже не подозревает об их существовании и тем более непосредственном вмешательстве в земную повседневность.

 

Пока художник не прекратит воспринимать процесс творчества как акт самоудовлетворения, искусство продолжит триумфальный процесс деградации. Если хотите, современный художник должен уничтожить в себе «гомо сапиенса пиписчатого» и решить вопрос, в какой степени он способен отождествлять себя с бесплотным Творцом, для которого реальность делится на сотворенную, которая уже существует и по большому счету не представляет для художника особого интереса (там, где поработал Господь Бог, творческому человеку делать нечего) и несотворенную – находящуюся в потенции, в области несотворенной свободы. Именно последняя и должна стать предметом жадного интереса художника.

 

Для начала я бы посоветовал каждому, кто считает себя художником, задумывается о своей миссии и хочет привести свои мозги в соответствие со своим предназначением, начать с написания некоторых текстов (типа исповедей), в которых попытаться ответить на главные, ключевые вопросы. А собственно зачем я занимаюсь искусством? Чего я пытаюсь добиться с помощью своего творчества? Какую реальность мечтаю создать силой своей воли и воображения? Считаю ли я свою реальность более актуальной, чем ту, которую создал Творец? В чем преимущество моего космоса над уже сотворенным? Ну и так далее. Я наметил масштаб постановки вопроса, а частности каждый может определить самостоятельно.

 

Поймите, что, не решив вопрос о «смысле жизни» и вообще о смысле чего бы то ни было, вы не имеете никакого морального права браться за кисти и вообще за что угодно, что хоть как-то связано с творческим процессом. Иначе все, что вы делаете, обречено оставаться в статусе мастурбации. И наоборот – разобравшись с проблемой метафизической сверхзадачи, вы автоматически становитесь богами в человеческом обличии, демиургами, которым подвластно изменять ход истории и природу вещей. Вы обретете дар говорить на всех языках мира, вам станут подвластны все выразительные средства и в итоге вы превратите скучную, унылую и явно устаревшую реальность в цветущую роскошь карнавала – праздничной, плюралистичной феерии состязания множества самых парадоксальных субъектно-субъективных миров. В чем собственно и состоит высшее предназначение искусства.

Сурков – абсолютный гений. В своем манифесте он предельно убедителен. Текст необходимо изучать всем, кто способен вообще что-то изучать и осмысливать. Удивляет то, что другого ответа кроме как ответ Дугина я не нашел. Никто по большому счету не ответил. Думаю, что просто из-за того, что всех остальных моль поела. Ответ Дугина обнажает некоторый материализм дугинского мышления – в отличие от романтизма мышления Суркова. Что лишний раз доказывает, что политика всегда – искушение материализмом. Кто в нее погружается, тот уже инфицирован. По мне – так лучше оставаться утопистом и выглядеть «смешным и неправым» в глазах постмодернистской элиты, чем предать идеалы романтизма. Я давно утверждаю, что заслуга Путина в том, что он выбрал политическую линию Иисуса Христа, суть которой – в имманентном соединении справедливости, аскетизма и могущества. Собственно, той же линии придерживались лучшие правители России. Итак, что такое принципы Путина. В первую очередь справедливость, аскетизм, могущество. Жить по-честному, по-православному, смиренно, никому не завидовать, довольствоваться минимумом, никого не стараться перещеголять в богатстве, быть снисходительными по отношению к грешникам – в первую очередь к стяжателям, прощать им свойственные их брату слабости, но всегда оставаться во всеоружии, чтобы дать отпор любым посягательствам на суверенитет, честь и достоинство. Тут все понятно. Вопрос в том, что будет после Путина. Лично я убежден, что России предстоит нечеловеческое испытание на прочность православной веры. Путин метафизически прав в том, что Россия без глубинной привязки к православному мироощущению – не Россия, а мир без России – вообще не имеет права на существование. Дугин возражает романтику Суркову с точки зрения элементарной математики мысли – мол, масонская элита непобедима, и как только Путина не будет, начнется великая смута. Хорошо хотя бы то, что Дугин признает за Путиным великую миссию – быть связующим звеном и одновременно третейским судьей между двумя полюсами – захватившим власть космополитическим малым народом и народом глубинным, исконно посконным, плоть от плоти национального самосознания. И если прав Сурков, то вся проблема сводится к воспитанию и подготовки преемника – то есть опять же к промыслу Божьему, который чудесно проявил себя в период смене власти при Ельцине.

Тут хочется сделать небольшое отступление о «математике мысли» (выражение Гейдара Джемаля). Дело в том, что современное мышление – и в первую очередь идеалистическое, основанное на метафизическом иррационализме, до такой степени инфицировано марксизмом, который за минувшие десятилетия, будучи господствующей государственной идеологией, полностью, на атомном и молекулярном уровне проник в плоть и кровь каждого мыслящего на русском языке, что обратной дороги уже нет. Увы. И даже я, как человек, взращенный в системе координат иной, нематериальной реальности, вынужден констатировать, что самые крутые мистики, шизоиды и метафизики, в том числе и мои духовные учителя, все равно даже в своих самых запредельных и феерично-бредовых фантазиях и откровениях использовали ту самую «математику мысли», которая по сути есть не что иное как «обыкновенный марксизм». И если их пророчества срабатывали, то получается, что эпидемия приняла настолько тотальный характер, что поразила даже сакральные территории. Отсюда и «математика мысли», которую пытаются использовать метафизики в полемике с идеалистом-утопистом Сурковым.

Итак, суть претензий Дугина к Суркову сводится к противостоянию рационального и очевидного с безумным и тайным. По большому счету я полностью согласен с Путиным в том, что если победит и восторжествует «здравый смысл» лавочника, мещанина, обывателя, мелкого собственника, готового продать родину за кусок сала, то такой России нам не нужно. Пусть она исчезнет с лица земли как в свое время Атлантида и останется в веках как легенда о русском земном рае, который был последним связующим звеном между материальным и духовным мирами.

Да, России после Путина предстоит чудовищное, нечеловеческое искушение. Оставаться единственной на планете и вообще в материальном мире территорией Господа Бога или стать такой как все – сгинуть, превратившись в пыль в неумолимых жерновах мельницы-мясорубки материализма. Лично я свой выбор сделал давно – как сделали его люди древлего благочестия, предпочитавшие самосожжение в срубах компромиссу с властями. Я думаю, что и Сурков, выступив со своим манифестом, понимает, что обратной дороги нет. Поэтому я преклоняюсь перед его  непоколебимой верой в Россию и ее будущее и отсутствием сомнения в правоте нашего общего дела.

Современный человек все больше различных явлений, эмоций, состояний, даже чудес и феноменов пытается объяснить словами. Некоторые умники с «научным» мировоззрением уверяют, что то, что невозможно объяснить словами, должно быть вычеркнуто из жизни, как находящееся вне мыслительного процесса цивилизованного человека. Причем манией все объяснить с помощью слов одержимы в первую очередь интеллектуалы, потому что философия, став наукой, тоже завершила свою контрэволюцию, от высокого идеализма деградировав до вульгарного прагматизма. Да и математики бросятся вас уверять, что все на свете, включая возникновение вселенной и жизни запросто поддается объяснению на языке чисел, формул, множеств и прочих величин.

Словом, все идет к тотальной объяснимости мироздания, а следовательно – к максимальному упрощению всего, что составляет наши души и психику, а также находится вне нас.

Тогда понятно, почему искусство в нашей жизни играет все более ничтожную роль, отходя куда-то на далекую периферию интересов.

Дело в том, что искусство остается единственным наследием золотого века человечества, когда люди не изъяснялись словами (их просто еще не изобрели), а передавали друг другу информацию с помощью «телепатии». Задача искусства в золотом веке состояла в изображении и фиксации образов, вмещающих в себя формулы мироздания.

Кстати, появление искусства послужило началом деградации человечества в сторону возникновения языка, потому что если есть образ, там и до логоса недалеко. Но одновременно искусство несло в себе то, что может быть понято и осознанно только вне всяких понятийных систем. Собственно язык родился из искусства, которое постепенно упрощалось и в конце концов начало выполнять вспомогательную роль – рассказывая непосвященным о духовном и вообще потустороннем и тем самым совершая массовую инициацию.

Сегодня искусство целиком и полностью оттеснила физиология, как основа мироощущения современного человека и его жизненная философия.

Тем не менее инерция, которую придали искусству небожители золотого века, продолжает работать и в наши инфернальные времена – так что искусство на сегодня остается единственным средством, с помощью которого только и возможно объяснить необъяснимое, хотя властители дум внушают нам, как было замечено выше, прямо противоположное. И если еще встречаются чудаки, которые со всей страстью отдаются творчеству, значит, еще не вечер, и искусство продолжает оставаться единственным островком сопротивления естественному порядку вещей, который ведет прямиком в небытие.