В минувший уик-энд артистическая Москва поминала скончавшегося в возрасте 44 лет живописца и писателя Леонида Пурыгина, уровень гениальности которого авторитетнейшие искусствоведы единодушно ставят в один ряд с Иеронимом Босхом. «Искусство Леонида Пурыгина рождено эпохой, когда все стронулось с привычных мест. Основное событие второй половины нашего столетия – разрушение социалистической империи было для него не объектом отдаленных предчувствий, а приближавшейся, а затем и наступившей явью, эсхатологическим прозрением. В своих причудливых мистериях и фантасмагориях художник отображает смятенный и встревоженный мир, где поколениями обжитая почва коробится и зыбится от неслыханных потрясений, где социум предстает в виде Вавилонской башни и превращается в сумасшедший дом, где воображаемое и действительное, обгоняя друг друга, смешиваются так, что одно бывает бессмысленно отличить от другого», – писал о нем авторитетнейший культуролог современности Виталий Пацюков.
Творчество Пурыгина принято связывать с так называемым «наивным» искусством (его имя, кстати, увековечено во всех соответствующих энциклопедиях), хотя многие критики считают, что ему удалось превзойти устоявшиеся критерии и классификации, создав принципиально новое направление, которое еще предстоит осмыслить и проанализировать.
Хотя его картины хранятся в крупнейших музеях и собраниях мира, жизнь Пурыгина сложилась трагично. Эмигрировав в США и успев завоевать там международное признание, он тем не менее тосковал по Родине, куда вернулся в позапрошлом году, чтобы выполнить заказ московского предпринимателя Бориса Ренского, пожелавшего установить в одном из своих офисов трехметровый бронзовый фонтан. Однако во время работы над монументальной композицией художник смертельно запил. Жена Пурыгина, Галина, вместе с дочерью Евдокией сломя голову бросилась в Россию, чтобы вывести мужа из кризисного состояния. Однако по дороге из Шереметьево к его мастерской попала в автомобильную катастрофу и погибла. Похоронив супругу, Пурыгин тут же женился на одной из своих многочисленных учениц. Семейное счастье длилось около полугода и окончилось внезапной смертью от инфаркта так и не вышедшего из запоя художника.
В России Леонид Пурыгин успел издать двухтомник полуфантастической-полуавтобиографической прозы. В «Космической дурочке» и «Публии»(как бы Библии от Пурыгина) автор с пронзительно-обнаженной искренностью рассказывает о печальном опыте пребывания в советских психбольницах, о нравах русскоязычной нью-йоркской богемы, о детстве, проведенном в городе Наро-Фоминске, где и родился Леня Пургин из Нары Гениальный, как художник неизменно подписывал свои произведения.
Поминальный банкет состоялся в одной из престижнейших галерей Москвы – «Марсе», работавшей с Пурыгиным в последние годы его жизни. Друзья и единомышленники художника обсуждали печальную судьбу его дочери – десятилетней гражданки США, из-за трагического стечения обстоятельств оказавшейся в Москве, где она внезапно стала круглой сиротой. Будущее Дуни воистину плачевно. Не имея собственной недвижимости в Нью-Йорке, отец успел приобрести на ее имя квартиру в Крылатском, на которую теперь претендует целая орда проживающих на Украине и внезапно объявившихся родственников покойной жены Пурыгина. Согласно их планам, выросшая в Америке Евдокия должна быть отправлена на перевоспитание в Харьков, а ее жилплощадь предоставлена в пожизненное пользование многочисленным «опекунам» из ближнего зарубежья.
Кроме того, не до конца ясна участь холстов, которые Пурыгин за неимением подходящего помещения хранил в запасниках «Марса». На просьбу его новой жены вернуть их ей как законной наследнице руководство галереи отвечает весьма уклончиво и неопределенно.
В довершение тысячи и одного несчастья похороны Леонида Пурыгина пришлись на воскресенье, и согласно традиции Русская православная церковь отказалась отслужить по великому художнику панихиду.
«Мегаполис-Экспресс» № 22 от 7 июня 1995 года