Архив рубрики: Дневник за 2010 год

31 декабря

Лично мне уходящий год запомнится:

1. Сериалом «Школа».

2. Летними пожарами и дымной мглой, в которой я встретил Свою Мечту.

3. Уходом ЕВГ и началом постголовинской эры.

4. Отчаянным и запредельным мужеством и жертвенностью русских мальчиков из Приморья, сохранивших обостренное чувство личного достоинства среди всеобщего одичания и деградации.

Больше, кажется, ничем. Разве что решением Международного (Всемирного) комитета по сексу, отказавшему России в проведении чемпионата мира по спортивной ебле в 2013 году.

Конечно, было и снятие Лужка, и беспорядки на Манежной. Но поскольку обе провокации закончились ничем и только способствовали укреплению властной вертикали, было бы некорректно лишний раз обращать на них внимание. Да и не думаю, что нынешняя кремлевская суета сует вообще останется в истории и человеческой памяти.

Летние пожары по крайней мере останутся яркой страницей в летописи метеорологов, а Моя Мечта останется со мной.

Ну а «Школа» навсегда останется в истории Продвинутого Кино.

P.S. Конечно, можно было бы еще упомянуть похороны демократии на Украине и пожурить хохлов за слабость, трусость и малодушие. Но поскольку мы сами такие, то язык не поворачивается. Остается только помалкивать в тряпочку.

30 декабря

Вчера вечером зашел с пятилетнем Илюшей в галерею «Аэропорт». Мы возвращались из ЦДХ, куда ходили на занятия студии художественных ремесел. Естественно, проголодались. Как всегда встретил знакомых. Мы взяли немного спиртного и стихийно присели выпить и поговорить.

Было часов 9 вечера. А в 22.00 всех посетителей «пищевого блока», где расположены несколько популярных харчевен типа Ростикса и прочих Крошек Картошек, начинают выгонять.

Собственно, ради чего я рассказываю.

Всю жизнь мечтал написать святочный рассказ. Но все не подворачивались темы. А тут я стал непосредственным участником классического святочного рассказа, удивительно точно и адекватно характеризующего менталитет, состояние и нравы современного общества.

Хотя до святок еще неделя.

Пятилетний Илюша сидел с нами (мной и знакомыми), съел все, что я ему взял (от куриного шашлыка до мороженого), после чего ему, естественно, стало скучно слушать разговоры взрослых дяденек и тетенек. И он меня спросил:

– Папа, можно, я отнесу наши подносы тетенькам, которые собирают подносы?

К тому времени вокруг нас образовалась куча «использованных» подносов с отходами нашего скромного пиршества. Я, не задумываясь, согласился, чтобы он сделал столь полезное дело и заодно занял бы себя чем-нибудь.

Илюша деловито собрал на подносы весь мусор и понес их к теткам-уборщицам, которые дежурят в углу зала. Они его похвалили. После чего мой сын пришел ко мне и сказал, что хочет помочь тетенькам собирать подносы со всего зала.

У меня даже не возникло мысли запретить ему заняться общественно-полезным «делом». К тому же я понимал, что ему скучно сидеть и слушать наши взрослые разговоры. Единственное, что я предупредил его, чтобы он согласовывал свои действия с тетеньками уборщицами.

Он действительно подошел к ним, о чем-то договорился и стал им помогать собирать со столов подносы.

Мы сидим и как ни в чем не бывало разговариваем.

Как вдруг.

Ну совок есть совок. В своем репертуаре. Куда деться.

К нашему столу подходят два амбала (причем не охранники зала, а посетители – охранники меня все знают, поскольку я там часто выпиваю, закусываю и кадрюсь с девушками) и подводят Илюшу чуть ли не со скрученными за спиной руками. Пятилетнего ребенка.

Говорят мне:

– Ребенок говорит, что он ваш.

Я говорю:

– Вы сначала уберите от него свои руки, а потом будем разбираться, мой он или не мой и в чем он провинился.

Я сразу подумал, что Илюша нашкодил. Он может.

Они его отпустили. Илюша тут же почувствовал себя в безопасности, забрался ко мне на колени и обнял меня.

Я спросил амбалов:

– Мой сын в чем-то виноват? Нанес вам ущерб? В чем вообще проблема?

Амбалы говорят (на полном серьезе):

– Он собирает использованные подносы и относит их к уборщицам.

Я говорю:

– Ну и что? Он причинил кому-то ущерб? Доставил вам неудобство?

– Нет, но он выполняет (внимание) работу гастарбайтеров.

У нас все уборщицы в галерее (как и везде) – азиатские гастарбайтеры.

Я взял себя в руки и спросил:

– К сожалению, я не знаю, что такое работа гастарбайтеров. Если вы мне объясните, буду признателен.

Мои знакомые пытались полезть в бутылку, но я их твердо осадил, решив разговаривать с амбалами сам.

Амбалы – явно из скинхедов, хотя и не бритые – говорят:

– Мы видим, что русский маленький мальчик выполняет работу гастарбайтеров и решили выяснить, на каком основании.

Я говорю:

– А вы вызовите ментов. Опишите ситуацию. Мол, русский мальчик выполняет работу гастарбайтеров. Они заберут нас в ментовскую. Я бы многое отдал, чтобы посмотреть, что они напишут в протоколе.

Амбалы говорят:

– Зачем вызывать ментов? Мы – сами менты. Поэтому и интересуемся.

Я говорю:

– Прекрасно. Едем с ребенком в ментовскую. Будем разбираться.

Они:

– К сожалению, мы не при исполнении.

Слово за слово. Я говорю:

– Пацаны, для начала включите мозги и представьте ситуацию. Вы забираете пятилетнего мальчика, причем с его отцом, в ментовскую. За то, что он по собственной инициативе и чтобы чем-то себя занять помогал собирать подносы. Поскольку я все-таки не из керосиновой лавки, гарантирую, что дело кончится ничем. Бездарной потерей времени. Но я завтра сяду и накатаю для какого-нибудь портала историю про вашу инициативу. Как вы думаете, прибавит ли мой «святочный рассказ» любви и уважения к московской милиции-полиции?

Тут к ментам подошла их спутница. Скорее всего тоже ментовка. Она сидела за их столом и, видимо, прислушивалась к нашему разговору. Довольно миловидная и разумная девушка. Она говорит мне:

– Ну ребята же подошли к вам не как менты, а как простые граждане, которые проявили бдительность. Согласитесь, мы видим, что пятилетний мальчик в половине десятого вечера выполняет работу гастарбайтеров.

Я говорю:

– Прежде чем проявлять бдительность, вы бы для начала включили свои мозги. Подошли бы к уборщицам и охранникам. Спросили, откуда мальчик. Я тут можно сказать завсегдатай. Меня знает каждый служащий – от продавцов до уборщиц. Мы здесь постоянно перекусываем. Прикинули бы, как ребенок выглядит и одет. Неужели у вас повернется язык назвать его таджикским беспризорником? Понаблюдали бы, как он себя ведет. Насколько его действия «профессиональны». Ну и так далее. Какого хрена вы сначала хватаете ребенка, а потом начинаете выяснять ситуацию?

Напоследок я был вынужден прочесть им небольшое наставление на тему политкорректности. О том, что с точки зрения юриспруденции (а они как-никак «юристы») такого понятия, как работа гастарбайтеров, нет, и что с такими убеждениями и профессиональной подготовкой работать в милиции-полиции противопоказано.

В результате они все-таки от нас отъебались – благо заведение закрывалось, и уже пора была расходиться.

29 декабря

Декабрьские тезисы

1. Что может быть тоскливее сбывшегося прогноза.

2. Любой прогноз вынужден считаться с умственным развитием тех, для кого он делается.

3. В дебильном мире сбываются только дебильные прогнозы.

4. Любовь к предсказуемости – индикатор умственного развития.

5. Поиски предсказуемости неизбежно приводят к диктатуре.

6. Того, кто верит в реальность происходящего и в первую очередь «прогнозам», язык не поворачивается назвать умственно полноценным.

7. Продвинутые люди делают прогнозы не для того, чтобы они сбылись и осуществились, а чтобы не сглазить желательное развитие событий

8. или интеллектуально повеселиться.

9. Прогноз – соломинка для дебила, за которую он хватается в тщетной надежде почувствовать себя умным.

10. Любой прогноз – наживка для лохов. Поверил – не жалуйся, что угодил на сковородку.

11. Не могу поверить, что еще остались недоумки, которые не понимают, что реальность – стопроцентная мистификация.

12. Кто думает, что я еще жив, и относится ко мне всерьез, я не виноват.