Архив рубрики: Дневник за 2006 год

24 декабря

Заканчивается год – и поневоле задумываешься, что принципиально изменилось к лучшему в нашем российском королевстве с 1 января 2006-го?

Слегка выросла средняя зарплата чиновников – теперь она целых 20 тысяч рублей. А в прошлом году было 16. Кремль решил повысить зарплату, чтобы взяток не брали. Теперь, видимо, будут брать на четыре тысячи меньше.

Стало заметно больше ресторанов и клубов, элитного жилья, навороченных иномарок. Видимо, обитатели «гламурного дискурса» стали еще богаче. Даже допускаю, что таких обитателей стало еще больше – за счет новых любовниц и повзрослевших наследников.

Стал опрашивать первых встречных, что, по их мнению, в России изменилось к лучшему за минувший год. Отвечают, «Звезды на льду» и «Танцы со звездами» по телевизору показали. Спрашивается, стоило ли свергать советскую сласть, если «красивая жизнь» по-прежнему только по ту сторону голубого экрана?

Справедливости ради стоит напомнить, что власть предпринимала какие-то телодвижения типа национальных проектов или «материнского капитала». Правда, по словам их куратора, результаты обоих начинаний появятся при следующем президенте, поэтому вероятность того, что мы их вообще увидим, крайне ничтожна, а «материнский капитал» вообще выдадут безналом – что тоже вызывает слишком много вопросов. Да и более чем сомнительно, что 10 тысяч долларов способны сыграть какую-то ощутимую роль в получении образования или покупке квартиры. Правда, подержанную иномарку купить можно, но такие пустяки в шкале расходов не предусмотрены.

Если говорить о других исходящих из Кремля инициативах, то фактически имела место всего одна, вызвавшая нешуточный ажиотаж. Разработана концепция суверенной демократии – этакий эмбрион национальной идеи. Прямо как в романе Пелевина «Ампир В, или Повесть о настоящем сверхчеловеке». Там вампиры периодически собираются на Рублевке и высасывают из пальца идеи, которые позволяют им управлять людьми. Так что у 2006 года есть все шансы (если кремлевские политтехнологи не поленятся приложить определенные усилия) войти в новейшую историю как начало эры суверенной демократии.

Зато Кремль сделал несколько ответных шагов на инициативы снизу.

Самый провальный ответ власти на события в Кондопоге – решение до середины ноября положить конец беспределу на рынках и вообще с иммигрантами. Увы, как говорится, суждены нам благие порывы, но свершить ничего не дано.

Более того, усиленно проталкивается закон, запрещающий указывать национальность преступника. Почему бы суверенным демократам не пойти в политкорректности до конца и запретить называть еще и фамилии убийц и насильников, особенно если они нерусские?

Самый оптимистичный ответ власти – решение вывести на улицу войска и ввести в столице военное положение, чтобы не допустить двух маршей оппозиции. Боятся, блин. Значит, есть повод для оптимизма.

Самый агонизирующий ответ власти (на два марша оппозиции) –
решение собрать в одном месте сто тысяч дедов морозов. Кремль очередной раз попытался внушить самому себе, что он несет людям радость.

В конце концов, поняв, что она ничего не в силах изменить к лучшему, власть решила поступить просто – реабилитировать Брежнева, объявив его застой чуть ли не золотым веком. А что еще остается? Если к правде святой мир дорогу найти не сумеет, честь Суркову, который навеет человечеству сон золотой. Такой выход из положения можно считать самым большим саморазоблачением власти уходящего года.

А ведь время неумолимо сжимается, и каждый год в двадцать первом веке равен как минимум пяти в двадцатом. Так что от души поздравляю всех нас с самой стабильной властью за всю историю России.

23 декабря

Современная в мировоззренческом смысле литература начинается с шестидесятых годов прошлого века, когда соцреализм передает эстафету постсоцреализму, то есть авторам типа Юрия Казакова, Анатолия Кузнецова, Аксенова, Гладилина, Трифонова и т. п. После них начинается принципиально новая литература.

Лучшие литературные тексты второй половины двадцатого века:

«Шатуны» Мамлеева,

«Кошки-мышки» Игоря Холина (к сожалению, так, по-моему, и не изданные вне самиздата),

«Москва – Петушки»,

«Бесконечный тупик» Галковского,

«Это я, Эдичка».

Предлагаю дополнить список – может, я кого-то забыл.

Пелевин (как и еще некоторые гении) – автор уже двадцать первого века.

Только что дочитал наконец Пелевина. Финал фантастически точный (хотя можно было бы и не упоминать о свете, который все испепелит, а оставить вопрос открытым).

Нет и тени сомнения, что «Повесть о настоящем сверхчеловеке» займет в двадцать первом веке то же место, которое в двадцатом занял «Чевенгур». И даже более ключевое. Потому что Платонову несмотря на всю его неземную гениальность не удалось выстроить законченную конструкцию, которая бы объясняла и охватывала все. Он описал отдельные фрагменты метафизики Общего Дела, но не склеил их.

Собственно, что такое мыслительный процесс? Попытка найти ответ на вопрос, что такое Общее Дело – то, как устроено мироздание, по крайней мере его «человеческий» отдел. Многие пытались, но мало кому удалось даже приблизиться к разгадке. Больше всех преуспел Мамлеев, но у него в конечном счете тоже все распадается на фрагменты.

И вот наконец появился гений, который впервые показал, что такое Общее Дело в целом, всю его философию и метафизику в контексте современной цивилизации. Причем с такой скрупулезностью и доскональностью, что невозможно даже представить, чем теперь заниматься другим авторам весь двадцать первый век. Популяризировать Пелевина, растолковывая и объясняя нюансы его великой книги?

Мало того, что Пелевин создал гениальное литературное произведение. В нем он еще сделал несколько выдающихся открытий в философии и метафизике, и теперь нужно, чтобы сменилась вся цивилизация, чтобы продолжить исследование. Потому что о сегодняшней, в которой предстоит находиться нам и нескольким следующим поколениям, Пелевин сказал все.

22 декабря

Диктатор имеет право на любые самодурства – но только при условии, что его народ благоденствует. Если народ прозябает в нищете, то возникают справедливые подозрения, что самодурства диктатора – всего лишь прикрытие для беззастенчивого разграбления страны.