31 января

Положительный момент в кризисе – проверка человека на вшивость перед лицом голодной смерти.

Типа кто как ведет себя перед расстрелом.

Лижет своим палачам сапоги или спокойно размышляет, о чем считает нужным, особо не зацикливаясь на происходящем вокруг.

Для меня понятно, что можно без особой суеты относиться к смерти, когда она пришла лично за тобой. А если на твоих глазах лишают жизни твоего ребенка? Как прикажете себя «вести»?

То-то и оно.

Сегодня засунул в одно место комплексы и амбиции и пошел в собес. Приперло.

Народу не так уж много. В связи с кризисом ожидал, что будет больше. Тем более, что мне кто-то сказал, что толпы озверевших от голода граждан штурмуют бюро по трудоустройству и собесы.

Не знаю, как насчет бюро, но в собесе все спокойно.

Приняла меня какая-то тетка. Я сказал, что пришел посоветоваться, как поступить в моей ситуации. У меня семья из трех человек. Я, жена и трехлетний ребенок. Работу мы с женой найти не можем, потому что нам везде отказывают. Мне – из-за возраста. Жене – потому что работы вообще нет. Хотя мы согласны буквально на любую, которая находится в пределах моральных норм. Разве что грузчиком и дворником в зимний период не потяну – силы уже не те. Но дворники и не требуются. Да и русских туда не берут.

Вот уже полтора месяца все трое живем на мою пенсию в шесть тысяч рублей. Квартплата за нашу однокомнатную квартиру (включая электричество и телефон) четыре тысячи. Остается две тысячи в месяц на троих.

Ребенок ходит в детский сад. Там его кормят, но дома еды для него нет. Ладно мы с женой можем поголодать, но ребенку необходимы витамины. В саду кормят хорошо, но нужно же чем-то подкармливать малыша дома. К тому же за сад надо платить – пусть и немного, но когда у тебя в месяц остается две тысячи рублей, то и «немного» кажется астрономической суммой.

А на что покупать лекарства, если кто-то из нас, а особенно ребенок, заболеет?

Не говоря уже о таких пустяках, как одежда и обувь – особенно если учесть, что мальчик растет быстро.

Родственники нам ничем помочь не могут – сами еле сводят концы с концами. От знакомых просто так помощь я ни за что не приму. Если только за какую-то работу.

Тетка меня выслушала и сказала, что не мы одни оказались в такой ситуации, и, к сожалению, собес, как и любая другая государственная организация, нам ничем помочь не в силах.

Предложила оформить какие-то субсидии на квартплату, после чего мы будем платить не четыре, а три тысячи рублей в месяц. Мол, законодательством никакой другой помощи малоимущим, кроме как снижение квартплаты, не предусмотрено.

– Попробуйте написать письмо Путину или Лужкову. Но чем они вам помогут? – посоветовала мне на прощанье тетка.

Я шел домой и размышлял о том, что в Конституции РФ ни слова не сказано о том, что государство гарантирует гражданину РФ, что тот не подохнет от нехватки продуктов питания, то есть с голоду.

Речь не идет о гарантиях какой-то там сытой жизни, но должно же государство гарантировать своим гражданам минимально необходимый для жизни продуктовый набор.

Иными словами, согласно Конституции, граждане РФ имеют право на голодную смерть.

Пусть юристы и знатоки юриспруденции меня поправят, но если такое положение вещей не считается геноцидом, то что тогда считается геноцидом?

По дороге из собеса домой стал прикидывать, что если работы нет, никуда не берут, остается просить милостыню. Опять же ради ребенка.

В принципе почему бы и нет. Ведь я на самом деле оказался у последней черты – перед угрозой медленной и мучительной смерти своего ребенка. Я же не профессиональный нищий, который спекулирует на жалости окружающих.

Я же ничего ни у кого не отнимаю. Подадут, кто сколько может – и слава Богу. Зато смогу что-нибудь купить сыну.

Думал, какую форму попрошайничества выбрать. Чтобы встать у эскалатора метро или возле супермаркета, ходить по электричкам, нужно получить разрешение от мафии, которая курирует «отрасль». Но у меня нет там никаких связей, а во-вторых, пока непривычно.

Решил, что идеальный вариант – церковь. Типа мое унижение как бы освящено Господом и совершается под Его покровом.

Вернувшись домой, позвонил двум знакомым священникам. Попросил их благословить меня постоять в праздник на паперти. Увы, оба отняли у меня надежду. Сказали, что по сложившейся традиции курирует церковных нищих староста храма, а священники в их дела не суются. Там тоже жуткая мафия, куда просто так не попадешь. Так что благословлять меня на стояние на паперти они не имеют морального права и советуют попробовать более привычные для меня формы заработка.

Проще говоря, батюшки послали меня куда подальше.

Блин, если честно, то даже не знаю, что делать, потому что так и не удалось приобрести реальный опыт умирания с голода. Иногда, конечно, выпадали периоды беспробудной нищеты, но когда ты молодой и бездетный, подножный корм сам лезет в руки – без особых усилий с твоей стороны.

Попробовал навести справки о каких-нибудь благотворительных фондах, которых в нормальных странах полно. Уж там бы, не сомневаюсь, умереть с голоду нашей семье не позволили.

Оказалось, что благотворительные фонды в России есть, но все узкого профиля. Нужно, чтобы ребенок был сиротой или болен какой-нибудь чудовищной болезнью.

Фондов для помощи голодающим детям при живых, но оставшихся без средств к существованию родителях в России нет.

Так что обращаться за помощью некуда. Полная безысходность.

Почему я мудак в свое время не слинял.

Остается думать в направлении продать квартиру и купить хижину где-нибудь на Кубе. В более фешенебельных местах не потянем.

С другой стороны, кризис – лучший индикатор, кто сколько стоит и где чье место. В переполненном гламурном клубе или на помойке.

Зато я теперь точно знаю, что ничего не стою, и вся моя жизнь была ничем.

А лишнее метафизическое знание никогда не повредит.

Может, на Кубе «повезет» больше.

Пока пока.

Понравилась запись? Поделитесь ей в социальных сетях: